В таких ситуациях она старалась давать себе пару часов отдыха среди дня, но когда ей удавалось прилечь, то всё, что она могла сделать, это поддаться состоянию, больше походившему на медитацию, и находиться где-то между сном и явью: она могла видеть и слышать всё, что происходило в комнате, но не могла пошевелиться от усталости и апатии.
Теперь же, провалившись в этот спасительный транс, она не чувствовала усталости, голова была ясная как никогда, тело расслаблено, а события, происходившие в палате вокруг, казались не столько пугающими или абсурдными, сколько, наоборот, происходившими по правильному сценарию, в котором идеально расставлены действующие персонажи, звучит чудесная музыка и тело постепенно наполняется энергией, разливающейся мирным теплом по кругу – от головы до кончиков пальцев на ногах и обратно.
В какой-то момент Ивонн поймала себя на мысли, что слово «благодать», которое многие связывают с уверенностью в своём физическом существовании, больше подходит именно этому состоянию.
В палату, в которой находилась Ивонн, неожиданно вошли двое – женщина средних лет и молодой парень, подросток. Они о чём-то горячо спорили.
По яростной жестикуляции дамы и по той реакции, которую она вызывала своими словами у парня, Ивонн могла догадаться, что дама отчитывает юнца, а тот, не имея достаточно веских аргументов и понимая свою неправоту, пытается защищаться от её нападок.
Слов Ивонн не слышала, все звуки комнаты превратились в один сплошной звук «ля» в первой октаве, ровный и непрерывный, как гудок паровоза, но звучал он не как духовой инструмент, а скорее как струнный.
Ивонн не могла анализировать происходящее, она только смотрела, широко раскрыв глаза, на это странное действо, но ничего не чувствовала, в голове было пусто, так что она не могла даже удивляться тому, что видела. Кожа покрылась мурашками, волосы на голове шевелились, а тело наполнялось теплом.
Когда юноша, не в силах спорить дальше, смиренно опустил голову, что могло означать, что протесты с его стороны прекратились, дама изменилась в лице и, смягчившись, тоже расслабилась, с теплотой посмотрела на мальчика и приобняла его за плечо, а другой рукой провела по его густым волосам.
На пороге возник третий персонаж – пожилой мужчина с заметной проседью на лысоватом черепе, но ещё не старый. На вид ему было лет пятьдесят пять – шестьдесят.
Он протянул руку к юноше, как бы приглашая его с собой. Молодой человек украдкой взглянул на даму – та одобрительно кивнула, как бы говоря: «Всё нормально, иди». Он взял протянутую руку и вышел из комнаты вслед за этим человеком.
Женщина осталась в комнате одна. Продолжительным взглядом проводив удаляющихся мужчин, она беззвучно опустилась на стоящее в углу кресло.
Ивонн заметила на её лице страдание и поняла, что подобная реакция могла быть у матери, которая только что навсегда попрощалась с ребёнком. Женщина не плакала, но у Ивонн защемило сердце, она прочувствовала её боль, которая, казалось, пронзила её насквозь.
«Что всё это значит?» – подумала Ивонн. И очнулась. За окном уже вовсю разливался лунный свет. Значит, она провела в этом состоянии весь день.
Оглядев сонным взглядом комнату, Ивонн почувствовала чьё-то присутствие. Несмотря на то что в полумраке палаты едва можно было различить очертания предметов, а обстановка была ей малознакома, она почувствовала странную живую пульсацию, идущую от кресла, стоявшего в углу, на котором сидела та странная женщина.
Ивонн была абсолютно уверена, что оно не было пустым, как могло показаться: на нём совершенно точно кто-то сидел. Слегка кашлянув, чтобы расслабить сдавленное от ужаса горло, Ивонн наконец смогла выдавить:
– Кто здесь?
В ответ скрипнула пружина, и послышались мягкие шаркающие шаги по линолеуму.
– Кто здесь? – повторила Ивонн более настойчиво.
– Это Мелани, не пугайся, всё хорошо, – услышала она голос Федерика, который вошёл в палату, услышав возню и испуганный голос Ивонн. Он находился в соседней комнате – на случай, если ей понадобится помощь.
Федерик зажёг ночник над кроватью и, подмигнув Ивонн, заговорщическим голосом произнёс:
– Привет, милая. Ну как ты, выспалась на этот раз?
– Федерик, я так рада, что вы здесь! Мики говорил мне, что вы дежурили возле меня два дня. Я рада вас видеть. И спасибо. За всё… Он рассказал мне.
– Да не стоит, милая. Мы все помогаем друг другу, когда это действительно нужно, – возразил Федерик таким тоном, что сразу стало понятно, что его помощь, как и её благодарность, совсем не то, что подразумевалось в этом поступке. Это были правила игры. Смысл, цель и основные условия их совместного сосуществования.
– Да, хорошо, я поняла. Но кто эта… Мелани? Что она здесь делает? Я уверена, что мы не знакомы, – начала было Ивонн, но Федерик тут же поспешил её успокоить: