Шерлок обнаружился в гостиной. Он задумчиво рассматривал серебряную вилку и мгновенно обернулся на шум шагов. Джон, понимая, что его мысли, скорее всего, уже прочитаны, быстро сократил расстояние между ними до минимума и пылко впился в раскрытый от удивления рот своего любовника. Поцелуй вышел яростный, с зубами, языком и громкими стонами, которые вырывались у обоих мужчин.
Как всегда быстро перехватив инициативу, Шерлок решительно толкнул Джона к ближайшей вертикальной поверхности, несильно приложив его головой о стену. Вспомнив свои недавние фантазии, он сдернул с Джона ненавистную рубашку, слыша сквозь оглушающий шум бьющегося сердца как пуговицы с громким стуком рассыпались по полу.
Все утро Шерлоку так хотелось провести пальцами по этой загорелой коже, почувствовать ее гладкость, прикоснуться губами, языком слизать вкус, запоминая, как он меняется, стоит Джону достаточно сильно возбудиться. Шерлок сильно изголодался вынужденным ожиданием, пока его любовник готовил этот проклятый ужин, поэтому, как только Джон решил проявить немного инициативы, зверь, до этой поры мирно дремавший в сознании Высшего, проснулся и накинулся на желанную добычу, кусая, лаская, царапая, срывая с истерзанных губ довольные стоны.
Зачем было ждать, когда оба согласны и от желания сводило мышцы, а в глазах плясали похотливые черти. Не надо уметь читать мысли, чтобы увидеть, как расширялись зрачки, сбивался пульс, а на лице любимого человека отражалось твое собственное желание.
Шерлок так резко развернул Джона, что тому пришлось выставить перед собой руки, чтобы не врезаться в стену. Холодные пальцы быстро прошлись по горячей коже, от этого контраста ощущений Джона бросило в дрожь, и он, застонав, потерся бедрами о пах Шерлока, ощущая его возбуждение.
«У нас очень мало времени, скоро придут… Ай».
Джон вскрикнул, когда его мысленный монолог был наглым образом прерван одним невозможным Высшим, который уже расправился со своей одеждой и теперь, несильно прикусив его покрасневшее ухо, стягивал со своего замершего от внезапной боли любовника брюки.
«Не напоминай мне о них, и вообще - не думай».
«Не думать» оказалось довольно легко, когда ловкие пальцы до синяков сжимали бедра, когда свое собственное возбуждение затуманило сознание, когда, вставая на носочки, стараясь сгладить разницу в росте, можно ощущать, как Шерлок неловко сгибал колени, прочитав невысказанную просьбу.
Все было очень неудобным: и время, и место, и поза, но им было все равно. В голове у Джона возникали яркие образы, и он старался расслабиться, повинуясь безмолвному приказу. Шерлок затуманенным взглядом смотрел, как его полностью обнаженный любовник, прочитав его мысли, немного расставил ноги и прогнулся в спине. Это выглядело настолько непристойно и эротично, что гениальный разум Высшего отключился, посылая сигнал о полной перезагрузке.
Теперь только Джон - его тело, кожа, стоны, ощущения и эмоции - завладел всем существом Шерлока, настраивая собственные чувства на единую волну, посылая огненные импульсы по оголенным нервам. Находясь настолько близко, оба словно поменялись телами и теперь глядели друг на друга со стороны.
Это Шерлок цеплялся за стену руками, оставляя следы ногтей на обоях, стараясь не упасть, и ощущал, как внутри тела двигался его собственный член. Это Джон крепко сжимал длинными пальцами свои бедра, вбиваясь все сильнее, чувствуя, как теснота и жар постепенно подталкивали его к краю.
Им словно выключили все звуки, оставляя только ритм двух бьющихся в унисон сердец, заставляя энергии обволакивать их тела, перетекая и растворяясь на разгоряченной коже.
Может, именно силы позволили им взглянуть на себя со стороны, а может они уже были единым целым, но одна только мысль о том, что эти фантастические ощущения сейчас испытывает другой, заставили обоих мужчин, громко застонав, одновременно кончить.
Джон всеми силами пытался не съехать по стене, осознавая, что разум вернулся и теперь уже его собственное тело потряхивает после оглушительного оргазма. Шерлок, осторожно придерживая его, почти осел на пол, потому что мышцы свело в судороге от напряжения.
Их энергии, все еще медленно переплетаясь, кружили в воздухе, когда Джон почувствовал запах гари и с громким криком, стараясь на ходу попасть в брюки, убежал на кухню.
«Моя курица! Шерлок! Она почти сгорела!».
Высший, неловко привалившись обнаженной спиной к стене, приводил свои мысли в порядок. Его всегда работающий ум уже привык к таким внезапным сбоям системы, поэтому загрузка происходила почти мгновенно. Может, потому что за долгий день это был далеко не первый оргазм, а может, это энергия его пары помогала ему так молниеносно восстанавливаться, но Шерлоку казалось, что сейчас он может решить любую загадку всего за пару минут.
«Курица практически испорчена. Что я скажу твоему брату?».
«Скажешь, что мы занимались очень важными делами. К тому же, он на диете и курицу точно есть не будет».
