Шерлок, удовлетворенно слушая тихое ворчание по поводу испорченного блюда, ушел в спальню переодеваться к ужину. Он почти застегнул все пуговицы на рубашке, которая так понравилась его любовнику, когда на пороге возник Джон. Одетый лишь в домашние брюки, одолженные ему Шерлоком, он с недовольным видом осматривал красовавшегося перед зеркалом Высшего.
- Ты ничего не забыл? – вопрос поставил Холмса в тупик, он постарался прочитать мысли Джона, но у того в голове было чересчур много эмоций, значения которых Шерлок еще не успел понять. Недовольное выражение лица его избранника не оставляло сомнений, что он забыл нечто важное.
- Сдаюсь. Я не помню, что должен сделать, подскажи.
- Одежда. Шерлок, мне нужна одежда. Кроме костюма, взятого напрокат, у меня здесь ничего нет. Как я появлюсь перед Лестрейдом и твоим братом? В этом? – Джон красноречиво махнул рукой, и Шерлок, окидывая взглядом его полуобнаженную фигуру с покрасневшими царапинами от ногтей и уже проявившимися синяками засосов, ненадолго задержал дыхание.
Спальня была освещена только неярким светом ночника, поэтому кожа Джона казалась почти шоколадной в этом мягком свете лампы. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы хоть кто-то, кроме него, мог видеть Джона таким. Все собственнические инстинкты Холмса просто закричали об опасности.
- Конечно, тебе нужно одеться.
- Гениальный вывод, - Джон усмехнулся и прикрыл ладонью глаза. - Как мы можем это устроить, если до прихода твоего брата и Лестрейда остался всего час?
Шерлок внимательно оглядел его фигуру и потянулся за телефоном.
- Нет-нет. Ты же не хочешь заказать для меня одежду вот так? Без примерки?
- Почему нет? – обиделся Высший. - Я знаю твои размеры и хочу обратиться к такому человеку, который без труда пришлет нам нужные вещи. Прекрати панику, я во всем разберусь сам. – Шерлок отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен, и уже мысленно добавил:
«Я вижу, ты уже все приготовил? Больше ничего делать не надо?».
«Ты что? Посылаешь меня на кухню?», - внутреннее негодование Джона готово было вылиться в небольшую бурю, и Шерлок первый раз за все время не знал, что сказать. Конечно, он догадывался, что строить отношения – это тяжелый труд для обеих сторон, но образы, которые он увидел в мыслях Джона, заставили задуматься о том, что его партнер был не так прост, каким казался на первый взгляд. Не только энергия, но и терпение, и доброта в Джоне были исключительными, он сам был особенным.
Сейчас перед Шерлоком стоял совершенно незнакомый человек. В позе Джона читалось явное напряжение и, судя по судорожно сжатым кулакам, он был очень зол.
- Ты отправляешь меня на кухню, точно я твоя послушная “женушка”? – видимо, мысленных криков было недостаточно, и Джон постарался голосом выразить свое негодование. – Ты за кого меня принимаешь, Холмс? Я только что приехал из такого ада, где неженки, подобные тебе, не прожили бы и минуты!
- Джон, успокойся, пожалуйста. Я совсем не то имел в виду. – Шерлок вообще не понимал, почему его партнер так завелся. – Просто ты лучше меня разбираешься со всем этим, - Высший неопределенно махнул рукой в сторону кухни. – А я могу лишь со стороны наблюдать за твоим кулинарным мастерством. – Шерлок не умел делать комплименты, но видел, как от его слов в мыслях Джона постепенно рассеивалась буря.
Они все еще молча смотрели друг на друга, когда в их головах зазвучали отголоски прошедшей ссоры.
«Мы партнеры и не смей…».
«Ты так великолепно готовишь, а у меня никогда не было близкого человека, чтобы сказать ему…».
«Кухаркой не буду, и не подлизывайся…».
«Тогда я умру от голода…».
«Это шантаж…».
В конце этого странного диалога оба уже откровенно улыбались, понимая, что гроза миновала. Они были не правы, мысленно попросили прощения и теперь стояли, не находя в себе силы разойтись по своим делам.
Очнулись лишь тогда, когда телефон, зажатый в руке Шерлока, зазвонил.
- Да, это я. Хотел попросить тебя кое-что мне подобрать. Точнее не мне, а… А, ты уже знаешь. Понятно, тогда…
Дальше слушать Джон не стал, отгораживаясь от размеров и моделей вещей, мелькавших в голове Шерлока, своими мыслями. Он ушел на кухню, пытаясь хоть немного реанимировать сгоревшую курицу, и очнулся лишь тогда, когда Шерлок прямо под ухом произнес:
- Ты наготовил столько еды, что хватит на всех и еще останется. Чего переживаешь?
- Но курица должна была стать главным блюдом, - в голосе Джона явно слышалось сожаление.
- Кто-то говорил, что он не «кухарка»? – усмехнулся Высший, подходя ближе.
- Я не… просто заткнись, Шерлок, - Джон, поняв, что над ним откровенно издеваются, замахнулся на того полотенцем.
- Это уже рукоприкладство. Рассказать тебе, сколько ужасных преступлений совершается супругами на почве семейных ссор? – Шерлок уже откровенно веселился, стараясь увернуться от хлестких ударов.
