Действительно, все же замечали, что Феликс — точная копия мужчины, запечатленного на фотографии, люди, стоящие рядом с ним, люди, которые сейчас должны быть лет на двадцать, а то и более того, старше, чем во время съемки, выглядели точно так же, как и тогда. Ладно, Феликс вернулся под видом своего внебрачного сына. Но как объяснить, что ни Сергей, ни Фрэнк, ни Маргон нисколько не постарели за эти двадцать лет? А как быть с Тибо? Допустим, отсутствие перемен в облике молодых людей можно объяснить очень хорошим здоровьем. Но ведь Тибо и на фотографии, и в действительности выглядит на шестьдесят пять, а то и семьдесят лет. Разве бывает так, чтобы человек, столь пожилой уже тогда, совершенно не изменился с тех пор?
Но может быть, Фил всего этого не заметил? Может быть, Фил даже не знает, когда была сделана фотография? Да и откуда ему знать? Они ведь, кажется, никогда об этом не говорили… Может быть, Фил рассматривает деревья на фотографии и думает о каких-то обыденных вещах, например о том, где она была сделана, или изучает какие-то подробности, скажем, одежды или оружия запечатленных на снимке людей…
Тут Ройбена отвлекли гости, желавшие сказать ему хоть несколько слов перед отъездом.
Когда же он вошел наконец в библиотеку, Фила там уже не было. А на диванчике под окном, на красных бархатных подушках сидел, глядя в стекло на лес, все тот же неповторимый Элтрам; его смуглая, цвета жженого сахара, кожа и ярко-зеленые глаза прямо-таки сверкали в отсвете пламени камина, как будто он демон, наполненный огнем, не видимым для всех остальных, находящихся в комнате. Он даже не подал виду, что замечает Ройбена, пока тот не подошел к нему почти вплотную. Лишь тогда он дал себе труд повернуть голову, одарить Ройбена ослепительной улыбкой и исчезнуть, точно так же, как он сделал это днем в городе, совершенно не заботясь о том, что кто-нибудь может это заметить, как будто это ничего не значило. И, оглянувшись по сторонам, на разговаривавших между собой, смеющихся и клюющих что-то со своих тарелок людей, Ройбен понял, что случившегося действительно никто не заметил, совсем никто.
Ройбен же вдруг почувствовал, что кто-то положил ему руку на плечо, повернулся и увидел вплотную рядом с собой зеленые глаза Элтрама, который совершенно неожиданно и беззвучно возник рядом с ним.
— Тут кое-кому очень нужно поговорить с вами, — сказал Элтрам.
— С удовольствием. Только скажите, кто именно, — ответил Ройбен.
— А вы сами посмотрите. — Элтрам указал в сторону камина. — Там, у огня, женщина с девочкой.
Ройбен обернулся, ожидая увидеть ту женщину, которую несколько раз встречал сегодня, и девочку, которую она недавно утешала. Но увидел совсем не их.
Ройбен сразу узнал точеное личико Сюзи Блейкли, не сводившей с него глаз. А рядом с нею стояла пастор Корри Джордж, та самая, которой Ройбен в церкви вручил девочку. Сюзи была аккуратно причесана и одета в хорошенькое, хотя и старомодное, розовое платье с короткими рукавами-буфами. На шее у нее виднелась золотая цепочка с крестиком. Пастор Джордж оделась в черный брючный костюм с воротником, отделанным изящными белыми кружевами. Она тоже смотрела на Ройбена.
— Будьте очень осмотрительны, — прошептал Элтрам. — Но ей действительно необходимо поговорить с вами.
Ройбен чувствовал, что его щеки вдруг зарделись. В ладонях с силой пульсировала кровь. Но он решительно направился к ним и легонько погладил белокурую головку Сюзи.
— Ты Сюзи Блейкли, — сказал он. — Я видел твои фотографии в газетах. А я Ройбен Голдинг. Я репортер. В жизни ты куда красивее, чем на фотографиях. — Это была чистая правда. Она казалась очень чистой, не затронутой мировым злом. — И платье у тебя очень красивое. Ты прямо как с картинки из книжки.
Она расплылась в улыбке.
Сердце Ройбена отчаянно колотилось, и он сам удивлялся спокойствию, с каким звучал его голос.
— Надеюсь, тебе здесь нравится. — Он улыбнулся пастору Джордж. — А вам? Может быть, принести вам что-нибудь?
— Мистер Голдинг, можно мне поговорить с вами? — спросила Сюзи. Тот же самый ясный, хотя и слабый голосок. — Всего минуточку, пожалуйста. Это очень-очень важно.
— Конечно, можно, — ответил Ройбен.
— Ей и в самом деле очень нужно поговорить с вами, мистер Голдинг, — сказала пастор Джордж. — Мы очень просим простить нас за бесцеремонность, но мы приехали издалека специально для того, чтобы повидаться с вами. Обещаю, что мы отнимем у вас всего несколько минут.
Где бы уединиться с ними для спокойного разговора? Дом был все так же полон народу.
Он решительно вывел их из библиотеки и направился через большой зал к лестнице.
Его комната, как и все остальные, была открыта для гостей, но, к счастью, там оказалась лишь одна парочка, пристроившаяся с эггногами у круглого столика. При виде хозяина в сопровождении девочки и почтенной дамы гости поспешно удалились.
Он закрыл дверь, запер ее на замок и заглянул в ванную, чтобы убедиться, что там никого нет.
— Прошу вас, присаживайтесь, — сказал он, указав на кресла возле круглого столика. — Итак, чем я могу быть вам полезен?
