Он махнул на прощание рукой и поспешил к своим. Вот озадачил меня вояка напоследок. Ломать теперь голову всю оставшуюся дорогу, а путь неблизкий. Позади всего 150 километров из семи сотен. Жаль, но больше из сержанта не вытащишь. Видно, что и сам не в курсе. Я в задумчивости вернулся в свой походный лагерь, члены которого расположились возле Пазика, коротая время за досужим разговором.
- Ну, что там? - брат повернулся ко мне, бросив разглядывать трещины на асфальте.
- Ничего, - я развёл руками. - Ждём, пока сформируют колонну и двигаем дальше. Только вот сержант загадал мне на прощание загадку.
На меня уставились несколько пар пытливых глаз.
- Нам в Иркутске уже дорожку ковровую стелят. Сказали, что отправляют нас, тайшетских, в какое-то конкретное место, - поведал я скептически, только об этом и думая.
- И что это значит? - Надя удивлённо распахнула глаза.
Я хмыкнул с видом, чтобы ясен был мой посыл: " А я знаю?! " Мобильник сам нырнул в ладонь, я быстро нашёл в набранных номер Брусникиной, нажимая на кнопку с изображением зелёной трубки. Может быть, это её проделки. Но связь оказалась мертва. Каждая моя попытка дозвониться заканчивалась гнусным щелканьем, а "антенна", показывающая мощность сигнала связи, была пуста. Получается, что в этих краях мобильная связь отключена или же глушится специально. И как мне теперь найти ответы на столь важные вопросы, я не знал. А колонна в это время росла. Отовсюду появлялись автобусы и грузовики с людьми, а также другой транспорт.
Люди удручены, если не сказать, убиты горем. В их стране, городе - война, они уезжают из родного дома в неизвестность. Уж точно не до веселья. Словом, то же самое чувствовали и мы, включая страх перед этой самой неизвестностью. Транспорт никто не покидал, каждый сам сидел наедине со своим горем и котомкой вещей. Мы хотя бы в этом плане чуть веселее. Сидим все вместе, сплочённые одной бедой совершенно разные люди, разговариваем, даже шутки иногда проскальзывают. А чего грустить? В этом есть какой-нибудь смысл или практическая польза? Нас больше волновало то, что будет дальше.
Вскоре в нашем стане в гостях побывал молодой лейтенант, представившийся старшим сопровождения эвакуационной колонны. Говорил на "вы", уважительно, проявил некую осведомленность о делах наших бренных и приключениях в Тайшете, а также предупредил о мерах предосторожности в обращении с оружием. Также упомянул о роли нашей группы при возникновении нештатной ситуации. На том и разошлось, готовясь к поездке, и вроде всё по плану, но витало в воздухе какое-то напряжение. Молодой офицер явно что-то не договаривал.
Оставив позади истекающий кровью, полуразрушенный городок, мы барражировали по горному шоссе. С горки на горку. Затем движение замедлилось из-за вечно ремонтируемого участка трассы. Пейзажи менялись один за другим, ничем особо друг от друга не отличаясь. Лес кругом, один лишь сибирский лес. Говорят, что там, ближе к областному центру, его уже нет, а здесь тайга в двадцати шагах. Но встречаются и следы цивилизации. Заправки, придорожные кафе. Поля - поля зелёные, жёлтые, даже белые. Наверное, хлопок на них растёт, я не уверен. Множество деревень с непонятными и порой смешными названиями, которые им дали аборигены, проживавшие здесь до прихода первопроходцев. Часто выжженные, они сиротливо смотрели на шоссе. День тихонько клонился к закату, и я пытался вычислить, когда мы прибудем в Иркутск. Хорошо, что водителей в нашем маленьком войске хватало. Сейчас джипом управлял Хром, а автобусом Ванька. Не устраивала только скорость движения. Военные согласно инструкции категорически не хотели ехать быстрее шестидесяти километров в час.
И конечно же то, что вообще не хотелось никуда ехать, накладывало свой отпечаток. Правда, теперь обстоятельства немного изменились. Вроде так ненавязчиво на нас водрузили ответственность. Теперь в случае чего мы должны страховать наше сопровождение, а это ко многому обязывало. По крайней мере, мои внутренние кони, рвущиеся к побегу, сами себя осадили, уступив место размышлениям о возможной засаде. Но дороги оставались пустынны, ничего не менялось.
Между собой разговаривали мало, в основном предаваясь размышлениям и поглощению энергетика из литровых зелёных бутылок, которым запаслись на одной из оптовых баз Тайшета. Впрочем, "Флэш" уже не бодрил, скорее наоборот, в голове появилась какая-то муть. Таким макаром добрались до следующего пункта, города с названием Тулун. Тут мы все-таки собирались незаметно улизнуть на кольце и через северные дороги пробираться на родину, но все пути оказались перекрыты военными. Мало того, что тащились через город как черепахи, а он как назло длинным оказался, так ещё и час проторчали на выезде. За это время колонна ещё немного увеличилась, как, впрочем, и сопровождение. Виды те же - разруха, военные и запах смерти, пропитавший воздух.
