Чем ближе мы подъезжали к Иркутску, тем больше становилось войск. В конце концов, миновав какой-то серьёзный блокпост, где нам приказали взять левее, колонна въехала в северный район Иркутска - Ново-Ленино. Я знал, что проще ехать по объездной дороге, но нас на неё не пустили. Видимо, там базируются войска. Слишком много войск, слишком... Район, в котором мы оказались, совсем нетронут короткой революцией. Дома целые, ни выбитых окон, ни сгоревших строений. Деревья растут, листочки на ветру шумят, птички поют, греясь под августовским солнышком - тишь, да гладь, да божья благодать. Только совсем нет гражданского транспорта на некогда оживлённых улицах и совсем мало звуков. Город пропитан тишиной, да и про пение птиц я так, для красного словца сказал. На самом деле птицы покинули город, предчувствуя беду. Хотя люди есть. При этом снуют они от дома к дому довольно часто, но как-то затравленно озираются на любой звук, двигаются быстро, постоянно стараясь находиться под защитой деревьев, зданий, машин. По всей видимости, Ново-Ленино, находившееся на порядочном удалении от центра города и важных объектов муниципального хозяйства, просто обошло стороной. Смысл что-то захватывать, если там ничего нет. Но не обошло стороной людей - страх на их осунувшихся лицах читался неподдельный. А лица мелькали нередко, даже в окнах домов. Они смотрели на медленное движение нашей колонны без любопытства, но с тревогой.
Конечно, все боятся, этого не скроешь. Животный страх пропитал людей насквозь. Но ведь Маша Брусникина, капитан Маша Брусникина, говорила, что в самом Иркутске восстание приверженцев ИГ задавили на корню. Так чего боятся люди сейчас? Понятно, что шок и всё такое, но они будто ждут ужас со всех сторон. Каждую секунду. А так может быть только, если ничего не закончилось. Не последствий ли оплошности ПВО так боятся люди?
Город хоть и переполнен военными, что подразумевало обилие переговоров в радиоэфире, но моя трофейная радиостанция выдавала лишь треск помех. Я понял правильно, что она работает в другом диапазоне, который, скорее всего, глушат местные войска радиоэлектронной борьбы.
Продолжая теряться в догадках и невольно рассматривая местные достопримечательности, мы медленно продвигались по основной транспортной артерии района, улице Розы Люксембург, то уступая очередной колонне войсковой техники, то прижимаясь к обочине, дав обогнать себя тем, кто спешил больше нас. Молчаливая суета военных попахивала чем-то серьёзным, но нам оставалось лишь гадать об истинных причинах происходящего. Когда покинули Ново-Ленино и взобрались на холм, на котором располагалась транспортная развязка, у нас появилась возможность увидеть большую часть города с высоты. Иркутск полнился очагами пожаров и был затянут тонкой пленкой дыма, что значительно затрудняло обзор. Особых разрушений не видно. Спустившись с развязки, конвой повёл нас на юг, но уже спустя какой-то километр колонна остановилась, а впереди замаячил очередной пост. Чёрт, как уже достали эти посты! Из прокатившейся по колонне череды вскриков мы поняли, что прибыли к приёмнику-распределителю.
Гражданские машины пропускали через отдельный КПП, в порядке очереди, которая тянулась не сказать, что медленно, но после долгого пути любая проволочка казалась вечностью. Нам ещё повезло, что мы ехали ближе к началу колонны, предусмотрительно вырвавшись вперёд на отрезке от Усолья до Ангарска. Процедуру пропуска через КПП я смог рассмотреть, когда мы подъехали ближе, и от блокпоста нас отделяло всего три машины. Перед шлагбаумом, традиционно окрашенным в красно-белые полосы, автомобиль осматривался визуально тремя солдатами. Смотрели и багажники, и капоты поднимали, даже осматривали при помощи шеста с зеркалом днище на предмет взрывных устройств. Кстати, при осмотре присутствовали служебные собаки. Тут-то я и запереживал, потому что в наших тачках нычек хватало, да и никаких разрешительных документов на оружие, кроме устного соизволения комбата Стеблова, у нас не имелось. Потому я посчитал нужным сообщить о наличии оружия заранее, как только между нами и солдатами останется один автомобиль. А то занервничают вояки, и мало ли к каким последствиям это может привести. Хотя, с другой стороны, командир сопровождения уже на КПП и должен ввести местных в курс дела. Ему тоже эксцессы ни к чему, лишь бы быстрей свалить обратно. После осмотра машины запускали на территорию блокпоста, где прямо под открытым небом находился распределительный пункт. С людьми общались одновременно командир сопровождения, делающий пометки в блокноте, и два местных офицера. Во время беседы, сидящий за складывающимся столиком офицер что-то печатал в ноутбуке. Видимо, вводил данные вновь прибывших в общую базу. После беседы и заполнения анкет один из офицеров, больше увлечённый не опросом, а изучением документов граждан, возвращал их хозяевам, предварительно сделав в них записи и поставив печати.
