Далее людей направляли к тентованным грузовикам, где им вручали какие-то вещи. После этого прибывшие возвращались в свой транспорт и, следуя знакам солдат-сигналистов, отъезжали куда-то, причём я бы не сказал, что выглядели они при этом весело и одухотворённо. Процедура прохождения распределителя отличалась только для раненых, но транспорт с ними въезжал отдельно, попадали в город они быстрее.
И вот, когда, наконец, перед нами осталась одна машина, в которой сидели три парня, курившие сигареты одну за другой, чем подзаколебали нас на последнем, самом медленном километре пути, я переложил свой автомат с боекомплектом на заднее сиденье, к Хрому и вышел из машины. Руки на всякий случай поднял, заодно акцентируя на себе внимание. И всё же солдаты, осматривавшие «морковник», не сразу обратили на меня внимание. Зато тут же среагировал командир сопровождения, начав что-то нашептывать офицеру, который вёл беседы с гражданскими, и тыкал в мою сторону пальцем. Тот молча кивал, поглаживая одной ладонью шикарные, аккуратно стриженые усы, а вторую держал за спиной, походя тем самым на незабвенного товарища Сталина. Выслушав лейтёху, подполковник подозвал властным окликом, облетевшим весь блокпост, одного из смотровой группы и что-то объяснил, а тот в свою очередь кликнул двоих из группы охраны, стоявшей по периметру. Что-то затевалось и явно нехорошее, но оказалось всё намного прозаичней, вопреки моим опасениям. Солдатня подбежала к нашим авто, оружие наготове, один из них сказал:
- Вам приказано сидеть в машине. Оружием не светите. Как подойдёт очередь, въедете на территорию. Всё понятно?
- Ясен пень, - кивнул я, садясь в "крузак".
Солдаты так и остались караулить снаружи. Я увидел в зеркало вопросительные гримасы Андрюхи из автобуса и ответил на них высунутым в окно кулаком с поднятым вверх большим пальцем. Мол, всё в порядке, не суетитесь.
С тремя парнями впереди нас разбирались недолго, и уже через несколько минут и джип, и автобус оказались за шлагбаумом, причём тачки наши даже осматривали нехотя, тем самым сохранив неприкосновенность заначек. Собак к автомобилям даже близко не попустили. Всё-таки слово Стеблова много значит и на семисоткилометровом удалении.
- Выходите, - услышал я густой сильный голос подполковника и повиновался ему. - Своё оружие берём с собой, магазины в подсумках, - все мы, прибывшие из Тайшета, через минуту стояли перед офицером, тот, оглядев нас, пробасил. - Командир распредпункта подполковник Стеблов.
Я сначала решил, что мне померещилось, но что-то неуловимое объединяло внешность боевого комбата и этого грузноватого дядьки. А Стеблов-2 продолжал с напором.
- А вы, значит, у нас блатные? - спросил он с некоторым негодованием, на что получил еврейский ответ от отца.
- Какие ещё блатные, полковник? Ты не приболел часом? - батя никогда не лез за словом в карман, вот и сейчас преуспел, глядя на офицера с хитрым прищуром, но тот сдержался от взаимной едкости. Понимал, что перед ним, по меньшей мере, ровесник, которому плевать на его звание и должность, а не мальчик слегка за тридцать вроде меня.
- А такими блатными, которым слишком много позволено, - процедил Стеблов, приглаживая усы. - То им брат мой оружие оставляет, то штабные выделяют тёплое место.
- Ну, насчёт оружия, так это мы заслужили, товарищ подполковник, - я взял пример с отца, осмелев, и сделал шаг вперёд, гордо расправив плечи, тем самым давая понять коменданту распределителя, с кем ему предстоит вести диалог. - Вашему брату, боевому офицеру, - я сделал упор на "боевого", намекая на всё-таки тыловые функции приёмника, не довыёживаться бы, - видимо, понравились наши успехи в обороне города. А вот в чём заинтересован Оперативный штаб, я не в курсе. И судьбы особенной не требуем. Мы - простые люди.
- Чёртов Тайшет! - гаркнул Стеблов. - Чего вы там все такие дерзкие?! Я им слово - они мне десять. Но зато крепкие, и тямка в голове имеется, - он тут же потеплел, заулыбался глазами. - Приступим. Предъявите документы, лучше сразу военные билеты. Сразу скажу, что оружие, имеющееся при вас, будет за вами закреплено до окончания вашей командировки в Иркутск. Потом, как и положено, сдадите.
И началось обычное рутинное анкетирование на грани допроса. Каждый из нас в отдельности прошёл эту процедуру, включая женщин и пожилых. Затем стоявший рядом майор, закончив работу с ксивами, стал выдавать их обратно. При этом он заранее вернул паспорта нашим некомбатантам.
