- А они отстали, - спокойнее заговорил мужчина. - Всю дорогу так. Постреляют, потом сзади держатся. Скоро опять догонять начнут.
- Мы встретим вас, главное дотяните до нашего блокпоста. Удачи!
Я отключился, нервно сунув мобильник в карман, оглядел внимательно смотревших на меня бойцов и громко объявил:
- Колонна на подъезде, минутах в десяти! Впереди три гражданских транспорта - автобус, "четырка" и "камри". Все остальные машины - боевиков. Пропускаем наших, остальных уничтожаем до последнего человека. Начинает засадная группа, а мы откроем огонь, когда последняя гражданская тачка проедет заграждения. Всё понятно?
В ответ раздалось многоголосое бормотание, а я добавил:
- Бодрее! Это последняя битва! Отобьём гражданских и в деревню! Водка греется, баня топится!
Бойцы, приободрённые моим криком, заняли позиции. Я тоже нашёл себе место за тяжёлым стальным листом в прицепе фуры, поближе к краю дороги. Секунды затикали неторопливо, в такие мгновения время никуда не торопится, но мой предбоевой покой вновь нарушил звонок. Тот же голос прокричал:
- Они опять начали! "Четырнадцатая" съехала в кювет! В автобусе есть раненые и убитые!
- Мы в готовности! Поднажмите!
В предвкушении боя сердце ускорило темп, но голова спокойная, а главное, руки не дрожат. В бою дрожь ни к чему. Прошло ещё две минуты, прежде чем Скоба не сообщил:
- " Вижу колонну. Впереди автобус и чёрная иномарка. Основная группа...семнадцать единиц, метрах в ста - ста пятидесяти позади. Начинают нагонять. Приём. "
- Работайте, как дистанция позволит, по стандартной засадной схеме. Мы начнём, когда гражданские уберутся с линии огня. - Отдал я последние распоряжения и перехватил автомат поудобнее.
Ещё немного, и мы сами смогли увидеть машины. Откуда-то издалека началась стрельба, но не по нам. Похоже, боевики почуяли неладное, но вместо того, чтобы валить отсюда подальше, пытались догнать беглецов, ещё не понимая, что до того, как ловушка захлопнется, остались считанные секунды. Бойцы терпеливо ждали, громко сопя и пытаясь поймать на мушку показавшегося вдали врага. Колонна приближалась, уже можно было различить испуганные лица в головной машине. Я не увидел выстрелов гранатометов, но по количеству разрывов понял, что их было сразу шесть. Скоба не поскупился на огневую мощь. Я представлял, как загораются, разлетаются на куски машины бородачей, ехавших в авангарде и арьергарде.
- Приготовиться! - рявкнул я, а гражданские авто, встав одно за другим, стали въезжать в пространство между фурой и автобусом. Стрелки Андрея и Димана вели заградительный огонь с двух сторон. Такие засады оправдывают себя на сто процентов, и ребята легко справились бы без нас, но мы обязаны им помочь, поэтому, как только автобус протиснулся на территорию блокпоста, скрежетнув боком об отбойник прицепа, гулко заговорили наши пулемёты.
***
- Слушай, Лёх, - тронул меня за плечо брат. – Может, уже поедем? Предчувствие плохое.
- Других предчувствий сейчас не будет,- я отстраненно вдыхал табачный дым, выпуская сизые клубы, и осматривал то наш импровизированный КПП, то следы бойни перед ним на небольшом участке федеральной трассы. Остатки гражданских, бежавших из Красноярска, мы спасли. Всем, получившим телесные повреждения, оказывалась немедленная медицинская помощь. А ударный отряд боевиков, преследовавший беглецов на протяжении четырёх сотен километров, прел под теплым августовским солнцем. Они заметили странное скопление автомобилей на перекрестке двух дорог, но кураж погони оказался сильнее, и твари сами пришли в ловушку, в надежде на скорую расправу над беззащитными людьми. Кураж, скорее всего, подпитывался наркотиками, ибо, перебив по дороге почти всех гражданских и истратив множество ресурсов, боевики так и не смогли бросить погоню. Что ж, за то и поплатились. Гражданские не могли оказать достойного сопротивления из имевшегося у них гладкоствольного оружия. Дистанция не позволяла вести эффективный огонь. Потому почти все автомобили беглецов оказались сожжены. А те, кто сейчас за надежным кордоном из автомобильных баррикад, счастливчики. Среди них и Саша, подруга Надежды, которая и догадалась, кому позвонить. Её жених, тот, с кем я разговаривал, оказался ранен. Его сейчас активно зашивали уже прибывшие из райбольницы медики. Надя тоже приехала, узнав, что судьба закинула в наши края её подругу детства.
Доблестные воины чуждой нам религии погибли все до единого. Мы заперли их по классике, уничтожив головные и тыловые машины одновременно. Остальное оказалось делом техники. Все мои бойцы остались недосягаемыми для пуль врага, а враг, напротив, не ожидал такой засады. С моей позиции в прицепе фуры хорошо просматривались останки врагов, их дымящиеся головёшки, непонятные фрагменты и просто куски мяса, изрешеченные пулями. Там сейчас работают орлы Андрюхи, собирают трофеи.
