- Так, может, рванём уже? – заискивающе предложил рыжий здоровяк. – Вон и автобус едет, и наши тачки на месте.
Со стороны Тайшета действительно неспешно катился видавший виды ЛиАЗ, с каждой секундой приближаясь к аванпосту. А за ним, за небольшой горкой, оставался наш город, над которым местами клубился чёрный дым. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что согласен с братом, и валить нужно прямо сейчас, не медля ни секунды. Но в следующее мгновение грубым мужским голосом заговорил динамик радиостанции, ютившейся в нагрудном подсумке трофейного разгрузочного жилета.
- «Ополчение! Говорит командир сводного оперативного батальона Внутренних войск майор Стеблов! Приём! »
Я среагировал мгновенно, глазами показывая Диме, что поздно метаться, вояки уже рядом:
- На связи командир ополчения Волков!
- « Мы проехали Байроновку! Встречайте головной отряд»!
- Вас понял! У нас аванпост на развязке! – коротко сообщил я майору.
- «Как обстановочка, Волков?! Как обстановка? Приём!» - рычал майор знатно. Человек с таким голосом рождён командовать на поле боя.
- Тишина на всех фронтах, - вновь вступил в диалог я. – Противник подавлен и уничтожен. Все важные объекты инфраструктуры под нашим контролем. Отдельные мелкие группы боевиков ушли в «зелёнку». Полчаса назад приняли бой на аванпосте, уничтожили рейдовый отряд противника, порядка тридцати рыл. Как понял меня?
- «Внятно! До встречи! Отбой! » - собеседник покинул эфир, а мне ничего не оставалось, как развести руками. Мол, вот и всё. Наша миссия выполнена. Брат коротко кивнул и громко объявил, поворачиваясь к нашим бойцам:
- Внимание! Скоро подъедут федералы! Не пальните случайно!
Мы с Димой собрали всех вместе. Около пятнадцати бойцов, может, чуть больше. Кучка гражданских, включая родню и медиков. Раненые – трое лежачих, двое из Красноярска и один наш.
- Итак, - начал я, прохаживаясь медленно между остатков ополчения, - поздравляю всех с окончанием этой короткой и нелегкой войны. Все мы молодцы. – Я гордо оглядывал каждого и замечал, как распрямляются усталые плечи и проясняются взоры, удручённые тяжестью последних дней. – Но наша работа здесь не закончена! С минуты на минуту прибудут войска. Они возьмут город под свой контроль и дочистят ту мразь, до которой не добрались мы. А мы с вами, как и уговорились, едем на юг. Вернёмся, когда скажут. И тогда продолжим своё дело по восстановлению разрушенного. Спасибо вам всем. Каждый, кто встал на защиту города – лучший из людей, с кем мне доводилось встречаться, – народ одобрительно загудел, а я приступил к завершению своей короткой речи. – Сейчас, Семён, - я кивнул уже бывшему полицейскому, - бери своих людей, всех раненых и гостей из Красноярска. Дуйте в Шелехово, как и договаривались. Остальные, то есть мои, - в ответ мне закивали все те же лица – Дима, Андрей, Ваня, Хром, Малой, родители, Надя, Лиза и Катя, - ждём военных и уезжаем на своём транспорте. Обращаю внимание, Семён! – я вновь привлёк бойца, сделавшего для сохранения больницы чуть ли не больше других. – В Шелехово примешь командование местным ополчением. Из Рождественки тебя, если что, поддержит Казак. Там всё есть. Думаю, всё пойдет по плану. Мы поедем дальше, наша база в Соляной и Сереброво.
Старлей молча соглашался с каждым моим словом. Нависла тягостная пауза перед расставанием, и чтобы не затягивать, я отдал команду:
- Разойдись! – добавил чуть позже с оскалом. – На югах жду в гости. Нажрёмся как свиньи!
***
Народ засуетился. Люди Семёна претворяли приказы в действие, а сам он, улучив момент, всё же добрался до меня. Спросил, пытливо заглядывая в глаза:
- Командир, думаешь, с боевиками всё?
Я густо покраснел. За три дня так и не привык, что люди, старше и опытнее, зовут меня командиром. Ответил просто:
- Как бы ни было, мы всегда сможем вернуться и дать отпор. Теперь каждый точно знает свои возможности.
Семён растянулся в добродушной улыбке. Его окрикнули, сообщив о готовности. Он протянул мне крепкую, мозолистую ладонь:
- Спасибо, Бешеный, на добром слове. Ты, конечно, отчаянный тип, но мозгов в твоём котелке хватает. Много жизней сохранил, – мы пожали друг другу руки по-братски, обнявшись, и он бросил, уже уходя, через плечо. – Рацию не выключаю! Брякнешь, как выдвинетесь!
- Лады! Удачи! – помахал я вслед и ему, и всем, кто отчаливал в последнем автобусе. Многосильный мотор надсадно зарычал, транспорт неторопливо двинулся в путь, поднимая пыль с дорожного покрытия гравийки.
***
На аванпосте осталось с десяток человек и набитые добром автобус с джипом. В основном, молчали, переглядываясь и всматриваясь в ленту шоссе, слушая внезапно образовавшуюся тишину. Даже птицы предпочли молчать. А я только сейчас обратил внимание, насколько выдался погожий денёк. На небе ни облачка, лишь ласковое августовское солнце греет наши уставшие тела. Благодать! Рядом лес, вокруг бархатистое лето – чем не отдых в кругу близких? Впечатление портила только до сих пор коптящая нефтеперекачка, но там, по прикидкам, гореть будет долго.
