Мирий подскочил на месте, дернулся и увидел, как Юнис поднимается на своем ложе. Простыня сползла еще ниже, открывая трупные пятна на груди и животе, глаза покойницы были закрыты, водоросль высунулась еще больше…
– Зс-с-с-сачем-м-м-м ты уби-и-ил на-а-ас-с-с-с? Я прос-с-с-то хотела роди-и-и-и-ить тебе ребе-е-е-е-енка… А ты убил меня, убил его, убил с-с-с-свою мать, убил нас-с-с-с вс-с-с-сех… Зс-с-с-сачем-м-м-м?
Голос пробирал до глубины души.
– Я не хотел! – взвизгнул Мирий. – Это все ты! Ты сама!!!
– Ты подтолкнул меня. Обеща-а-а-ал, что женишьс-с-с-с-ся…
Ага, нашла идиота! Конечно, вслух Мирий этого никогда не сказал бы, но сейчас у него вырвалось:
– Мать никогда бы не позволила!
– Ты уби-и-и-и-ил меня, уби-и-и-и-ил ее, убил наш-ш-ш-ш-ш-шего с-с-сына-а-а! Зс-с-са-а-а что-о-о-о-о?
Юнис встала и медленно направилась к Мирию. Мужчина шарахнулся так, что впечатался в стену. Бросился к двери – закрыто. Замолотил по ней кулаками.
– Пустите! Выпустите меня! НЕМЕДЛЕННО!
На крики никто не спешил, а жуткая утопленница все приближалась и приближалась.
– Я прос-с-с-с-сто хотела быть с-с-с-счастли-и-и-и-ивой…
Долго выдержать такой кошмар не смог бы никто. Мирий не оказался исключением. Загнанная в угол крыса всегда кидается в лицо охотнику, и эта скотина не оказалась исключением.
– Да! Я виноват! Но вы мне просто не давали жизни! Ты все требовала, просила, угрожала! Мать давила и давила! Я думал, с ума сойду! Ребенка? Да нужен мне был ребенок от шлюхи! Мало ли кто там его отец?! А так сдохли вы – и прекрасно! И не лезь ко мне, тварь! – Мирий наконец нащупал на шее амулет Светлого и махнул им в сторону нежити. – Сгинь! Рассыпься!
– Ах ты, сукин сын!
Утопленница одним прыжком преодолела расстояние до Мирия и вцепилась ему в горло. Мирий взвыл еще громче. И не сразу понял, что дверь открылась. На пороге стояли довольные стражники.
– Отцепись от него, девочка. Он свое еще получит.
– Нет уж, – злобно прошипела Юнис. – Я и еще один грех на душу возьму, не пожалею.
Женщину все-таки оттащили. Юнис плевалась, царапалась и гневно шипела. Стражник, который привел Мирия в морг, повернулся к нему. Вид у господина Литорна был своеобразный. Потрепанный, заплеванный, исцарапанный и даже слегка покусанный.
– Пожалуйте в тюрьму, господин Литорн. У нас закон справедлив. И вы ответите, и ваша помощница.
Тут-то Мирий и взвыл втрое громче, тут-то и пожалел о мамочкиной тирании. Да поздно было.
– Кошмар какой-то! – Спустя два дня я угощала взваром господина Самира. – На что только не пойдут люди…
– Вам, госпожа Ветана, этого не понять. Вы слишком порядочная. – Стражник прихлебывал взвар и таскал с блюда свежие плюшки (благодарность за удаленный у пекаря зуб). – А этот гаврик давно хотел избавиться от материнской опеки.
– Ну и ушел бы? Начал свое дело…
– Мать ему не дала бы.
– Он мог уехать втайне от нее, – пожала я плечами. – Кто хочет, выход найдет всегда.
– Это верно. Только вы забываете, что ему пришлось бы тяжко трудиться, начинать с самых низов, жить в трущобах, считать медяки…
– Не вижу в этом ничего предосудительного.
– Вы не так воспитаны, госпожа Ветана. Вам приходилось в жизни всего добиваться самой. А тут избалованный мальчик из богатой семьи, которому с детства все преподносилось на золотом блюдечке… И ему надо от этого всего отказаться. Рассчитывать только на себя, забыть о приятной и спокойной жизни?..
Я криво улыбнулась.
– Да, господин Самир, наверное, вы правы.
– Вот он и придумал план. Мать хоть и болела, но дело выпускать из своих рук не собиралась. Одновременно понимала, что сынок – взрослый мужчина. И – да. Юнис приискали по ее просьбе, чтобы мальчик не подхватил какой дурной болезни. Мирий подумал – и принялся влюблять в себя женщину. Это ему удалось достаточно быстро. Юнис легко поверила, что, если бы не госпожа Литорн, Мирий женился бы на ней. Она получила бы все. Роскошные платья, деньги, свой дом.
– В хорошее так легко верить…
– Этим и пользуются подлецы, госпожа Ветана.
– Но Юнис и сама хороша.
– Да. Мирий аккуратно подталкивал ее к убийству, и капли она действительно накапала госпоже Литорн сама. Но вы успели вовремя. Понимая, что мать спасена и дальше в его жизни ничего не изменится, Мирий принялся действовать. Он напугал Юнис арестом, сказал, что сейчас ей надо уйти…
– И поднялся к матери. Влил ей остаток капель. А я в это время сидела внизу и ни о чем не подозревала.
– Как вы могли что-то подозревать? Кто заподозрил бы такого любящего и почтительного сына? Он же постоянно говорил только о матери. Утренние цветы для мамы, любимые пирожные для мамы, вечерний поцелуй для мамы…
Я поежилась.
– Надеюсь, госпожа Литорн не узнала, кто именно отравил ее.
– Мирий говорит, она была без сознания.
Слабое утешение. Но все же…
– Если бы она все видела, у него никогда не хватило бы смелости. Так что… Он убил мать и спустился к вам.
– А что теперь с ним будет?
– В этой истории невиновных нет. Виновата Юнис, виноват и Мирий.
– И?
– Оба отправятся на каторгу. Она на десять лет, он – на тридцать.
– Она же беременна…
– До родов ей дали отсрочку.
– А ребенок?
