– Жаль, не всем дано. Знаете, как бывает? Вот лекари просят-молят, а нет им дара. А какой-нибудь придворный бездельник, которому всех интересов только балы да наряды, получит дар, а к чему он ему?
Шантр Лелуши закивал.
– И то верно, дитя света. Очень даже верно. Иногда дается людям, а вот для чего… Но на то Его воля, и не нам, скудоумным, ее обсуждать.
Я закивала, удерживая на лице выражение вежливой заинтересованности.
– Тяжкий это дар, наверное. Вот я бы на себя такую ответственность не взяла. Никогда.
Да кто б меня спрашивал?
– Если дар использовать во благо…
А определять степень благости Пресветлый Храм будет, это понятно. По полезности Ему и Его делу. И никак иначе.
Разговор тянулся еще минут пятнадцать, то сворачивая на магов жизни, то уходя в сторону лечения язвы. Слуга крутил и вертел, я не уступала. Как когда-то сердилась на маму! А оказывается, навыки общения в свете нужны и в обычной жизни. Сказать кучу слов ни о чем, поддержать разговор так, чтобы ничего не было понятно… Какое полезное умение!
Наконец я выпроводила господина Лелуши и в изнеможении прислонилась к косяку. Чтоб тебе обе ноги переломать по дороге! Явился тут… Бабуля, спасибо тебе! За науку, за амулет, за все спасибо!
Слуга Шантр был недоволен. Как-то не так прошел разговор. И опыт тоже прошел не так. И вообще…
Артефакт на энергию мага жизни не отозвался. Никак. Девушка с охотой поддерживала разговор ни о чем, беседовала и о магах жизни, но является ли магом она сама?
Неясно.
Или у нее лучший самоконтроль из всех, которые он видел, или она самый обычный человек. Как бы проверить? Он обязательно что-нибудь придумает.
Уже придумал.
И Шантр бодрым шагом направился в сторону портовых кварталов. Чтобы у слуги Пресветлого Храма не нашлось полезных и нужных знакомых, которые готовы совершенно бескорыстно, во имя спасения души, оказать ему небольшую услугу?
Вы сами-то в это верите?
Вечером окно едва не снесли с петель.
Слуга ломился в него так, словно в домике его ждала принцесса в жены и полкоролевства в придачу. Пришлось разочаровать.
– Что случилось?
– Маркиза Террен просила вас привезти. Маркизу плохо!
И что мне оставалось делать? Только оглядеть себя – все скромно, достойно, серое платье оживляют воротник и манжеты, волосы гладко зачесаны назад – и сесть в экипаж. Сейчас мне руку подали без напоминаний. И даже поклонились. Приятно.
Маркиза выбежала мне навстречу, прямо на улицу.
– Госпожа Ветана! Госпожа Ветана! ПОМОГИТЕ!!!
Я выпрыгнула из кареты, едва не зацепившись платьем за ступеньку.
– Что случилось, ваше сиятельство?
– Муж умирает!
– Светлый! Как же это?!
Маркиза схватила меня за руку и потянула в дом, не переставая говорить:
– Госпожа Ветана, мой муж… после того, как вы поговорили с ним… он смог… ну, вы понимаете.
Я кивнула.
– Я рада, что благодаря моим усилиям у вас появится законный наследник. К тому же я дала клятву в храме, так что вся эта история останется между нами.
На меня бросили признательный взгляд.
– Госпожа Ветана, вы чудо. Но после того как… Моему мужу стало плохо.
– Сразу же?
– О нет. Он уже ушел от меня, а потом, по свидетельству его личного лакея, схватился за горло, захрипел и упал посреди коридора.
– Такое тоже бывает. Если это удар…
– А от чего он мог случиться?
– Возраст уже не детский. Госпожа маркиза…
– Даилина. Называйте меня Даилина, так проще. К тому же мы примерно ровесницы?
– Да… Даилина. Вы можете называть меня Ветой.
– Хорошо, Вета. Так вот, господин маркиз вышел от меня и практически сразу упал.
Я прикусила губу. Плохо, очень плохо. С одной стороны. Маркиз все же умирает, и случилось это после приема моего зелья. Второе, призванное убрать последствия, видимо, принять он не успел. Не стал при жене или оставил в комнате? Или… кто ж его сейчас поймет?
– Его сиятельство может говорить?
– Нет. Только поводить глазами.
– Плохо.
С другой стороны… маркиза я боялась. Мог он, мог приказать прикончить меня, как только отпадет надобность. А сейчас эта угроза неосуществима. Кто ж будет выполнять приказы полутрупа? Вот и выходит, что и жалко, и в то же время… жалеть его не получается.
Даилина хлопнула дверью комнаты, и я насладилась зрелищем. Маркиз лежал на кровати, на которой можно было бы еще десяток маркизов разместить, что вдоль, что поперек. Слуги суетились рядом, изображая бурную деятельность. Кто-то обмахивал хозяина здоровущим веером, кто-то переставлял баночки и скляночки, два лекаря ожесточенно спорили.
Госпожа маркиза поглядела на этот бардак, сдвинула брови и ловко выцепила из общей массы представительного седого мужчину.
– Сайшен, что тут происходит?
– Это… госпожа маркиза…
– Если через пять минут эта толпа еще будет здесь – ты уволен.
Сказано было так четко, что сомнений у дворецкого не возникло. Он развил бурную деятельность. Первыми комнату покинули слуги, за ними – служанки, подстегнутые зверской гримасой, а два лекаря остались «на закуску». Но ими занялась сама госпожа маркиза.
– Господа, прошу вас!
