В лаборатории дым стоял коромыслом в буквальном смысле слова. Что-то сгорело и воняло немилосердно. Сам Шантр, подлысоватый старикашка лет семидесяти, пребывал по этому поводу в отличном настроении и даже не ругался, что было весьма странно. Уж сколько раз приближенный отчитывал его за грех сквернословия и суетности…
– Что случилось?
– О, еще как случилось, – мигом отвлекся от дел Шантр, и это тоже было странно. – Прогуляемся?
– Зачем? – нахмурился приближенный.
– И то верно, незачем, – дробно, словно горох рассыпали, захихикал старик. – Я и тут могу все сказать. Чуете, горелым пахнет?
– Весь храм чует.
– А знаете откуда?
На этот вопрос приближенный решил не отвечать. Еще не хватало участвовать в идиотских играх полоумного старика, который от своей силы рехнулся. Маг-воздушник, слабенький и хилый, Шантр почти ничего не умел. Силы был не просто невеликой – крохотной, а потому пытался компенсировать слабый дар различными приспособлениями. Служил Пресветлому Храму вот уже лет тридцать, ненавидел весь мир и нещадно издевался над окружающими, нарываясь на такое же любезное отношение.
Шантр потер сухонькие ладошки, глазки, утопленные в череп, загорелись злорадными огоньками.
– Прибор расплавился.
– Какой? – не хватило терпения у приближенного.
– Натурально тот самый, который магов обнаруживает.
– Магов?
– Да не простых, а магов жизни.
Фолкс едва не сел где стоял.
Магов жизни?! В АЛЕТАРЕ?! Это – правда?!
– Еще какая правда. Да сильный какой, прибор аж расплавился.
– Так с помощью этой дряни можно их вычислять… – пробормотал Фолкс. – Зря.
Шантр аж в воздух взвился.
– Я же говорил! Мне тут не доверяют! Не уважают! Мой талант…
Фолкс едва не застонал вслух. Ну вот, теперь не успокоится, пока не расскажет всем, какие они, люди, сволочи и как не ценят его, сиротинушку. А перетерпеть придется, иначе вредный старик ничего не расскажет про мага.
Ох, лучше б ему зубы драли наживую! Да кузнечными щипцами! Но Фолкс не стал бы приближенным, не умей он терпеть и смиряться, пресмыкаться и подлизываться, прогибаться и подличать. Вот и сейчас он внимательно и сочувственно слушал Шантра, поддакивал, утешал – и тот понемногу успокоился. И рассказал самое главное.
У него был приборчик, способный определять вспышки силы жизни в Алетаре. Ну… как в Алетаре? Неподалеку, в Белом городе, за Зеленый он уже не поручится. И он готов поклясться, что кто-то использовал магию жизни, да сильно так, ажно в глазах полыхнуло, а несчастный прибор и вовсе не пережил потрясения. Оплавился и потек на пол каплями металла.
– Маг жизни? – переспросил Фолкс.
– Да.
– Сильный?
– Очень сильный.
– Хм-м…
Что делать – Фолкс знал точно. Искать мага, и как можно скорее! Искать и искать, потому что маги жизни – величайшая ценность Пресветлого Храма. Светлый Святой выразил им свое благоволение, одарил чудесными возможностями, и если они соглашаются использовать их во благо Пресветлого Храма…
Сколь много добра можно сделать людям!
Ведь что в мире главная ценность? Золото? Смешно! Бриллианты? До поры до времени. Самая главная ценность – это жизнь. И здоровье. А их не купишь ни за какие драгоценности, не вернешь близким, не вымолишь в храме. Чего уж там! Это рабам и холопам можно мечтать и на что-то надеяться, а взрослые люди должны мыслить иными категориями. Уже к рангу слуги изрядно лишаешься иллюзий, а к рангу приближенного не остается и крупицы человеческих чувств.
Только польза Пресветлого Храма, только польза дела.
Да, и для людей тоже. Но в руках Пресветлого Храма. Так будет и лучше, и спокойнее. Понятно ж, кто еще, кроме храмовников, может правильно распределить ресурсы?
– Это точно в Алетаре?
– Безусловно. И силы маг столько выплеснул… Мертвеца на ноги поднимал, не иначе!
Фолкс кивнул.
Будем проверять Белый город в поисках чудесных исцелений полутрупов. Будем… Если это не поможет, проверим всех приезжих, всех лекарей, всех травниц. Хотя и это может не помочь. Случается и так, что у человека открывается дар совершенно спонтанно. А иногда… Жизнь – странная и коварная стихия.
Бывает и так, когда говорят: «жизнь вымолили». Еще как бывает. Когда человек себя не помнит, все отдает в беззвучной мольбе, кричит от боли всей своей сущностью – вот тут и поджидает истинное чудо. На краткий момент такой человек становится вровень с любыми магами. Могло ли устройство почуять это?
Шантр подумал и сказал, что могло. Вполне. Сила есть сила, на то она и жизнь.
Фолкс покривился. Сила силой, чудо чудом, только вот Пресветлому Храму таковые «чудотворцы» бесполезны. Они же ничего не повторят, чужого-то человека так лечить не заставишь. Так за близких просят, за родных, и то часто бывает, что человек себя сжигает, свои годы жизни отдает. И не жалеет об этом.
Но искать надо. Ой как надо.
Приближенный поблагодарил Шантра и удалился к себе. Надо разрабатывать план и начинать поиски.
Маг жизни должен работать на Пресветлый Храм.
Всплеск силы жизни почувствовали все маги Алетара, настолько он был силен. Но у них были другие планы на объявившееся сокровище. И делиться с Пресветлым Храмом никто не собирался. Самим мало.
