По дороге Майло вводил меня в курс дела.
Графиня была довольна, спокойна и ожидала рождения ребенка. Слуги перевели дыхание, потому как прислуживать взбалмошной и недовольной жизнью истеричке – удовольствие ниже среднего. Господин граф тоже жил спокойно.
И тут…
– Что случилось с господином графом?
– Рвет его. Сильно рвет. Говорит, желудок болит…
При таком расплывчатом описании это могло быть что угодно. Что – непонятно.
Впрочем, все мысли вылетели у меня из головы, когда я увидела графа. Он едва дышал – в прямом смысле слова. Его безжалостно выворачивало над серебряным тазиком.
Я дождалась конца приступа, шуганула слугу и взяла графа Эрнан за запястье. Тут много силы не надо, так, крохи…
И тут же разжала пальцы.
Граф был отравлен. Так же, как и его супруга ранее. Только графине повезло. Она молока напилась, и действие яда было ослаблено. А граф? Его тоже мышьяком травили? Вроде как нет…
Да что тут вообще творится?
Я посмотрела зрачки графа на свет. Расширены. Кожа на лице красная. От рвоты или все же я узнаю яд? Похоже, так и есть. Графу досталась слишком большая доза, в результате его начало рвать раньше, чем нужно. Ошибка неопытного отравителя? Да, очень похоже.
– Во рту сухо?
Граф посмотрел на меня, словно не соображая, где и с кем он говорит, но потом кивнул:
– Д-да. Сухо.
Угадала. Волчье лыко.
Графине подсунули небольшое количество яда, вот и не вышло ничего. Графу – слишком большое. Повезло, просто повезло. Досталось бы это графине – хоронили б и ее, и ребенка.
Перевести дух я смогла только через два часа.
Граф вытянулся на подушках бледный, словно смерть. Но живой. Может, даже отделается месячным расстройством желудка. Повезет – потом смогу подлечить его своей силой. Не повезет – пусть обращается к придворному магу или еще к кому, все же это яд. И проблемы с желудком у графа непременно будут.
– Что вы сегодня ели, ваше сиятельство?
Граф задумался.
– С утра…
– Нет-нет. Незадолго до тошноты. Часа за два, не больше?
– У меня был полдник. Травяной взвар и блинчики с ягодами.
Я прищурилась.
– Любите сладкое, ваше сиятельство?
Граф смотрел в сторону. Пришлось надавить.
– Господин граф?
– Обожаю. Только не часто себе позволяю.
– И на полдник вы заказали…
– Ничего не заказывал, так получилось.
Я смотрела на графа и понимала, что мужчина крутит хвостом. И как тут быть? Выдохнула. Собралась с духом.
– Ваше сиятельство, если бы яда было поменьше, вас бы сейчас уже холопы отчитывали. Если вы не любите сладкое, объясните, откуда взялись блинчики?
– Яд?
– Да.
– Думаете, это нарочно?
Думаю?
Да я точно знала, что нарочно! Кой дурак волчье лыко с калиной попутает? Даже мне, аристократке, няня показала эти ягоды чуть ли не на третьем году жизни. Ребенок же! Бегает везде, все в рот тянет… Вот раскусила одну ягодку – и на всю жизнь зареклась. Такая гадость!
И что? Слуги у благородных господ дурее меня?
Кто-то ягоду сорвал, кто-то принес, обработал, приготовил – и никто ничего не заметил? На всех дружно слепота напала?
Так не бывает.
– Ваше сиятельство…
Граф раскололся достаточно быстро. История была не слишком красивая, но вполне обыденная.
Он засиделся за счетами. Начал с утра и только к обеду голову поднял. Вышел из кабинета, и тут мимо несут блинчики и взвар. И так пахнет… Благородный граф чуть слюной ковер не залил. И присвоил поднос. А в ответ на заявление, что это для госпожи графини, махнул рукой. Мол, сейчас еще поджарят, невелика беда.
Все он понимал. Но захотелось. До звезд в глазах захотелось блинчика. Вот именно здесь и именно сейчас. Не так уж часто он себе позволяет расслабиться, но вот – пробрало. Плебейские сладости, вульгарные, графу такие вкушать не подобает, но вкусно же!
Я кивнула. Бывает, что тут скажешь? Дело житейское.
– Поздравляю, ваше сиятельство. Вам, конечно, месяц еще питаться протертыми супчиками, но свою жену и ребенка вы этим поступком спасли. Несомненно.
Благородный граф уставился на меня, как баран на новые ворота. Я ответила спокойным взглядом.
– Да, именно спасли. Блинчики-то вашей супруге несли…
Дошло через две минуты, и аристократ грохнул кулаком по перине.
– Опять?!
– Или она вас спасла. Вот уж не знаю.
– Как это?
Я подумала с минуту – и принялась выкладывать рассуждения госпожи Лимиры.
– Ваше сиятельство, как хотите, но нечисто тут что-то. Подумайте сами. Супруга ваша в храм шла честь по чести? Сама согласилась?
Граф возвел глаза к потолку.
– Сначала все было неплохо. Она понимала, на что идет, я… В общем, у нас было почти соглашение. Родила бы она мне пару детей, а дальше жили бы, как кому нравится. Госпожа Ветана…
– Ваше сиятельство, я клятву давала. Все останется между нами.
При мысли о клятве лицо аристократа чуть прояснилось. Да, так спокойнее, понимаю.
– Верьте, поведение моей жены стало для меня неожиданностью. Я не сказал бы, что она безумно меня любит, но и этот ее… Айвас!
Я запустила пальцы в волосы.
– Ваше сиятельство, госпожа графиня где-то встретилась, поговорила с ним, а потом разразилась безумная любовь? Так, что ли?
Граф задумался.
– Да, пожалуй.
– А потом пошли попытки самоубийства, в которых ее сиятельству благородно помогли?
