Дар. Золото (СИ) полностью

— Мне нельзя возвращаться, Тишан, — лекарь смотрел на меня как затравленный пёс, — Любой королевский менталист прочитает меня как… Неделю назад я не понимал, зачем ты понадобился Тайной страже. Ну, подумаешь, бастард. Ну, странный дар. Ну, знает где искать золото. И что с того?

Крисс помолчал.

— Но ты гном, Тишан, — еле слышно, будто сам себе, прошептал Крисс, — И ты маг! Но ты и человек. А еще в тебе есть эльфийская капля. Если об этом узнает хоть кто-нибудь, тебя разберут на мелкие куски. Я не хочу быть причиной твоей смерти. Не для того умирал мой учитель, чтобы какая-то высокопоставленная сволочь препарировала тебя живьем. Я не вернусь.

Через некоторое время, шлепая по холодному каменному полу босыми ногами, в башню вернулся оборотень. Он первым делом подошел к роднику и с удовольствием вымыл грязные ступни. На цыпочках пробежав к своим сапогам, он тщательно вытер ноги портянками, вынутыми из сапог, и блаженно вытянулся:

— Короче, отправил я его восвояси, — отчитался Машка, — Версту другую его волки проводят, а дальше сам. А вы чего такие смурные?

Я смотрел на его священнодействие с портянками и мучительно решал для себя глупый вопрос: верить или не верить Криссу. Даже не в том вопрос. А что вообще с этим делать?

Многие нестыковки решаются сами собой, если предположить, что лекарь не врет.

Да не врет он! Никто не мог знать, что я потомок эльфийского принца, мать его… Простите мне мой эльфийский. Кстати, какого принца: серого или обычного?

— Какие волки? — Крисс с подозрением смотрел на Машку.

— Большие, — лаконично ответил тот, — Я смотрю, ты, твое благородие, дожал нашего барона, если еще сидишь тут в относительном здравии. Тишан, что с этим бледнолицым делать?

Я молчал. А что я мог сказать? Теперь я не то что прогнать лекаря не могу. Мне теперь его или убить или защищать придется. Одно из двух.

А где Пончик, кстати? Я поискал глазами ханура.

— Он на охоту удрал, — догадливо пояснил мне Машка, — За бортом скоро звезды мигать начнут, ужинать пора, а ты тут военный совет устроил. Вот он и занялся добычей пропитания для себя любимого.

Мне как-то не верилось, что хануру по силам перепрыгнуть через провал, но я спросил Машку о другом:

— А скажи мне многоуважаемый подданный его величества, кто собирался меня убить окончательно и бесповоротно два часа назад?

— Я! — Машка гордо выпятил грудь.

Мы с Криссом переглянулись.

— Машенька, — я постарался сказать это ласково. Кто его знает, кошака этого, чего у него там, в черепной коробке. Вдруг тараканы завелись, — Может тебе поспать надо? Ты устал, наверное. Я тебя даже одеяльцем прикрою. Хочешь, я еще раз кашку сварю? Овсяную, а?

— Хочу, — тут же согласился Машка, — И одеяльцем хочу. Так мы лекаря этого себе оставляем или не будем пачкаться?

Крисс засопел и отвернулся.

— Оставляем, Маш. Куда деваться. Только ты на мой вопрос не ответил.

Машка отмахнулся:

— Я бы понарошку. Наши клинки не могут навредить хозяину. Хоть ты их в сердце втыкай. Они лезвие сами уберут. Они не дурнее нас с тобой.

— То-то я смотрю, ты им размахивать сразу стал. У кинжала, наверное, ума набрался.

Машка смутился. О! Это картинка, я вам скажу. Я еще не видел смущенного наемника. Мне даже понравилось. Но он не был бы Машкой, если бы тут же не вывернулся:

— А то. Вместе мы сила!

— Наши? — вдруг спросил Крисс. Он уже забыл о своем, скажем так, непростом положении, и смотрел на нас, расширив глаза от любопытства, — Так ножей несколько?

Теперь переглянулись мы с Машкой. Конечно, безоговорочное доверие Крисс еще не заслужил, но он и без этих клинков слишком многое увидел и узнал. И я вынул из ножен Заразу, который чуть ли не заурчал от избытка внимания.

— Вперед! — протянул его наемнику.

— Э… — растерялся тот.

— Ты вроде хотел меня убить?

— Нет уж, — буркнул он, отпихивая мою руку, — Я на себе попробую.

И я и Крисс с повышенным вниманием следили, как Машка вытащил свой клинок из ножен и замер с ним в руке. Видимо решал, куда его лучше воткнуть. Наконец он пришел к выводу, что в бедро будет в самый раз и уже размахнулся, как лекарь ехидно спросил:

— А почему не в сердце?

Машка дернулся. Зло зыркнул на него и резко вогнал кинжал в ногу.

Пару ударов сердца он молчал.

И вдруг из его горла вырвался… вой!

Дикий протяжный вопль, переходящий в судорожный хрип, многократно отразился от стен и замер под самым верхом башни.

В накрывшей нас хрупкой тишине, Машка, задыхаясь, пытался дотянуться дрожащей рукой до рукояти, торчавшего в ноге клинка и не мог. Пространство вокруг него искривилось жарким маревом и… стремительно потекло в разные стороны, выворачивая мир наизнанку. Оно штормом пронеслось по нашим нервам, оставляя только одно желание — скрутится в кокон.

Несмотря ни на что, Машка, хрипя, все-таки достал рукоять кинжала и, вцепившись в нее обеими руками, выдернул лезвие.

Сверху раздался ужасающий грохот.