Дар. Золото (СИ) полностью

Машка наскочил опять, я отбил, хоть и с трудом. Все-таки меч гораздо тяжелее, а значит, чтобы поймать удар на плоскость и хотя бы дать лезвию соскользнуть, нужна сила рук. Хорошая такая, а так же масса тела, которой не мне хвастаться. Так что ловить прямые удары меча не вариант, надо уходить. Что я и начал делать. Машка махал справа и слева, а я отпрыгивал как кузнечик. Согласен, выглядело это не очень красиво. Зато результативно.

Наконец наемник не вытерпел. Он остановился и заржал. Да, на здоровье! Мне его смех до одного места, я за это время контратаку проведу. Двумя короткими справа. Я заметил, справа у него иногда приподнимается рука и бок открывается.

Наемник среагировал мгновенно. Он отбил мой выпад с такой силой, что я чуть грасту не выронил. От удара рука занемела на пару мгновений, и в настоящем бою был бы кобздец котенку. Мне стало обидно. Очень обидно. Ну, прямо совсем обидно! И я со злости, не думая, послал Машкиному мечу… А что послал-то?.. А, потом разберемся!

Меч вырвался из его руки и с громким шмяком упал на землю. Вот это да!.. Теперь уже кобздец был бы второму котенку! Но Машка совершенно диким вывертом мгновенно откатился назад, подхватывая меч с земли. Через миг он уже стоял в боевой стойке напротив меня с круглыми от удивления глазами:

— Ты кто такой?!

Да, я сам был удивлен! Я еще не видел человека, настолько здорово владеющего собственным телом!

— А ты?

Машка выпрямился и расслабился.

— Наемник я, — но мне показалось, что внутренне он собрался еще больше.

— А я маг.

Машка недоверчиво улыбнулся:

— Не похоже.

— Тебе есть с чем сравнивать?

Вот и поговорили. Мы стояли напротив друг друга, переводя дыхание — все-таки и пробежка и наши «танцы» даром не прошли. Оба устали.

— А давай с ножами, — вдруг предложил он.

Ему мало что ли?! И вообще, почему он не испугался того, что я маг?

— Маш, не надо разводить меня на слабо. Кинжал я тебе и так покажу, если ты так сильно хочешь на него посмотреть.

Парень широко заулыбался. Мне это, конечно, не нравилось. Но наемник не отцепится. Лучше я сам покажу клинок, чем оставлю ему желание порыться в моих вещах.

Подошел к сумке, вытащил кинжал. Странно, что он не прячется как в Королевском саду. Выходит не «чувствует» угрозы? Ханур тут же подбежал ко мне и белкой вскочил на плечо. Нет, я ему дерево что ли?! Пончик почувствовал мое раздражение и притих. Чуть подержав в руках оружие, я вдруг понял, что клинок сам хочет «увидеть» Машку. Вот так номер.

А наемник уже переминался с ноги на ногу возле меня от нетерпения. Получив то, что хотел, он осторожно вытащил из ножен клинок и… через пару ударов сердца посмотрел на меня совершенно… ну, не знаю… обалдевшими глазами.

— Это… — прошептал он.

— Это кинжал, — я в очередной раз ничего не понимал и меня это, уже злит. Даже бесит, можно сказать.

— Откуда? — все так же шепотом спросил наемник.

Я забрал у него оружие, которое он отдал безропотно, вложил лезвие в ножны и спрятал кинжал обратно в сумку. Надоело мне. Вокруг моей скромной персоны происходит какая-то шушня, а я ни ухом, ни рылом.

— Послушай, Маша. Тебе не кажется, что ты слишком часто удивляешься в последнее время? — я посмотрел ему в глаза, и понял, что он меня не видит. И, кажется, не слышит. Пришлось тормошить. Только тогда он сфокусировал на мне взгляд, — Я говорю, ты часто удивляешься!

Наконец его лицо приняло осмысленное выражение, но он молчал.

— Маш, что происходит?

— Это же гномий… нож, — еле выдохнул он.

— И что?

— Он старый.

— А дальше?

— Очень старый… Их уже нет… Он не должен быть таким…

— А каким он должен быть?

— Старым…

Заклинило, похоже. Я сплюнул. Машка продолжал стоять с задумчивым видом, а я забрался на лошака вместе с хануром на плече и поправил уздечку:

— Маш, ты едешь дальше, или здесь остаешься?

Пришел в себя он быстро. Стряхнул пыль от наших «танцев» со штанов, и вскочил в седло.

— Едем.

С вершины небольшого холма, куда мы добрались еще через час, была хорошо видна низинка, расположенная в ложбине между холмами и утопавшая в зелени высоких деревьев. То самое село, не больше четырех десятков изб, где я рассчитывал напоить животных и немного передохнуть. Заодно пообедать. Наверняка, там есть трактир или постоялый двор. Дорога то одна. Мимо не проедешь. И, если мне память не изменяет, называется поселение звучно и понятно всем жаждущим в этой степи — Колодец.

Мы неспешной рысью подъезжали к селу, и чем ближе оно становилось, тем беспокойнее скребли кошки на душе. Я не мог понять, что же не так, вертел головой, осматривая холмы и вглядываясь в заросшие бурьяном огороды. Вскоре я понял, что меня насторожило. Я никого не видел. Ни собак бегущих по своим делам, ни курей разгуливающих за околицей, ни людей. Я не слышал даже звуков, сопутствующих любому человеческому жилью. Только птицы. Вороны, заметив нас издали, раскаркались в гнездах среди высоких зарослей, скрывающих поселение густой стеной.

Машка, как ни странно, был спокоен, но иногда я ловил его косые, внимательные взгляды.

Через четверть часа, когда село полностью показалось из-за деревьев, все стало ясно. Села не было.