Дар. Золото (СИ) полностью

Хотелось бы, конечно хоть чуть-чуть владеть ментальной магией, знать, кто что думает. Но я могу только чувствовать, и то, далеко не всегда. Балор объяснял ментальные потоки как магию «живого». Где есть хоть какой-то разум и хоть какое-то тело — там эти самые потоки. И если разум, «мыслит» образами, то тело «чувствует». Образы мне недоступны — слишком тонкая магия, но чувства тела я могу воспринимать. Не очень хорошо, но могу. А вот, настоящие менталисты могут полностью подчинять себе разум других людей. Правда, только немагов. И среди простолюдинов ментальных магов нет. Нет их среди купцов, нет среди мастеровых, а уж среди селян и подавно. К слову, магов нет не только ментальных. Вообще никаких. Только высшая знать. Почему? Все просто — дети со способностями рождаются у всех сословий, но, кроме отпрысков знати, никто не выживает. С ними обязательно что-нибудь происходит. Стоит только ребенку каким-то образом показать склонность к магии — он умирает. Случайно, разумеется. То болезнь неизлечимая нападет, то в луже утонет, то взбесившаяся лошадь затопчет. Да мало ли какие есть способы… э… случаи.

Так мы тут и живем.

К полудню, когда мы выехали из низинных речных земель на равнину, подул ветер. Сначала легкий ветерок обдувал наши спины, а следом уже крепкий ветер начал подгонять нас на дороге с уверенной силой, взъерошивая шерстку ханура, запутывая гривы и хвосты наших копытных и заставляя нас плотно застегнуть куртки и повязать платки.

Солнце стремилось в зенит. Ханур, все чаще попискивал, сидя на холке лошарика, но мое предложение залезть в короб, не счел для себя нужным.

Машка потянулся в седле, соскочил с него, и легко побежал рядом с лошадью, совсем отпустив узду. Спрашивать, зачем ему это надо, было глупо. Меня мастер Руш заставлял так бегать — и лошади надо отдохнуть, и мне размяться. Недолго думая, я тоже спрыгнул с лошака, вызвав Машкино молчаливое удивление, а Пончик протрещал что-то презрительное. Но его мнение в данный момент меня не интересовало.

Бежали мы около часа. Плоскую как стол равнину начали прорезать мелкие овражки, сочная полевая зелень сменилась белесой ковылью, степь начала подниматься к востоку и дорога потянулась вверх. Белые облака прикрыли горизонт, где в серой дымке показались еле заметные вершины гор. Хребет Ульгара.

Мы с Машкой перешли на шаг, придерживая наших подуставших, как и мы, «легковозов». Достали баклажки с водой и забулькали под косые взгляды нашего транспорта. Ничего, скоро должна показаться небольшая деревушка, если верить картам Академии, где будет и поилка для лошадей, и трактир для путников.

Машка не преминул воспользоваться передышкой и с явным намерением что-нибудь выведать сказал:

— Вот смотрю я на тебя, Тишан, и думаю. Серебрушку молодой вдове ты не пожалел, хотя одежонка у тебя не барская. Добротная, но не богатая, прямо сказать. Да и сам ты ни статью, ни весом на барина не похож. Хоть и держишься ты в седле как аристократ, но бегаешь рядом с лошадью как простой наемник. Хоть и есть у тебя оружие, но на пояс ты его не прицепил.

Ну, что сказать? Если человек сам с собой разговаривает, что поделать, у каждого свои гусеницы в голове. Верно ведь? Пусть себе разговаривает.

— А еще я заметил у тебя в бауле, кинжальчик. Ножны черненькие такие. Может, покажешь.

Видит Хозяйка Дорог — я честно хотел отмолчаться, но, кажется, сейчас не тот случай. Мне очень не нравиться, когда разглядывают содержимое моих вещей

— Может и грасту заодно?

— Так у тебя граста?! А покажи.

На что я и рассчитывал! Наживка не пропала всуе.

Я остановил лошака:

— Доставай меч.

Машка сначала смешно вздернул брови, а когда понял, насмешливо фыркнул:

— А давай! — азартно воскликнул он, с шелестом вынимая меч из ножен.

Нет, на свой счет я не заблуждался. Не мне равняться с наемником. Тем более я видел, как он среагировал на ханура. Но меня просто подмывало врезать ему как следует. Или хотя бы выпустить пар. Поэтому, я очень неспешно, вынул из сумки перевязь, достал из ножен длинный треугольный клинок и отошел на несколько шагов от лошадей. Машка хмыкнул.

Правда возникла заминка. «Самостоятельный вольный страж» решил вмешаться. Он спрыгнул с лошака, подлетел к нам и зашипел на Машку.

— Какие мы щепетильные! — высказался тот, — Эй, мы просто поиграем. Понял?

Пончик не понял. Он вопросительно повернулся ко мне. А я что, уговаривать его буду?

— Пончик, если хочешь посмотреть, то отойди чуток подальше. И не мешай!

Зверь недовольно дернул хвостом, но послушался, и уселся в сторонке на утоптанную дорожную колею.

Машка наскочил первым. Не на того напал! Меня не зря мастер Руш натаскивал. И встречу с грабителями в Лирии я не забыл. Так что сначала мы просто позвенели металлом. Как я понял, Машка проводил разведку боем, и на рожон не лез. Но я так же понял, что в скорости мне до него как до Вессалины пешком. А еще, оказывается, он не знал возможностей такого оружия как граста. Среди наемников она не в чести. В принципе, я согласен, это оружие не для войны.