Дар. Золото (СИ) полностью

Вопрос был задан внезапно, с нажимом. Бесцеремонно. Ментальная атака должна была смять меня как сухой лист. Она была настолько сильной, что у меня резко сжало виски. Но сразу же отпустило. Так же внезапно.

Я посмотрел на Сина и… ничего не понял.

У него на шее вдруг сильно запульсировала жилка. Я увидел, как лопаются капилляры в его глазах и белеют скулы. Зрелище, я вам скажу…

Хвосты крысиные-е, что происходит?

Син, кажется, тоже не понимал, что происходит. Он пару раз моргнул и откинулся на спинку кресла. Ему, наверное, было нехорошо. Мне, между прочим, тоже. Надо сваливать отсюда по-быстрому.

— Так вы дадите распоряжение, лэр?

Он смотрел на меня как на пиявку, присосавшуюся к нему ни с того, ни с сего.

— Да. Берите все, что нужно.

О! Мы уже на «вы»?

— Благодарю.

Он рукой отмахнулся от меня, и я выскочил на лестницу.

И только на лестнице почувствовал тепло на правом боку. Кинжал!

Я вытащил его из ножен и увидел, как внутри полупрозрачного туманного лезвия уже угасала ровная ярко-красная нить. Кинжал был доволен. Чем? А он только что, как зеркало, отразил ментальный пробой. Жаль что не сразу, но он еще слабенький, вот наберется сил, тогда уж…

Слабенький? Наберется сил? Откуда и каких?

Что же такое здесь твориться, демоны вас всех дери! Этот, с вашего позволения, Фаркас, нагло, не скрываясь, не боясь последствий, попытался грубо «пробить», пусть не внесенного в ранг, но аристократа! И мага! Не мог же он не знать, кто я такой. И не знать, что для мага ментальный пробой может кончиться плачевно, тоже не мог. Ему Хаар наверняка рассказал кто я, что я, с чем и почему. Может, даже приврал малость. Кто он, этот Син? Что козел — понятно, но кто он такой?

Сбегая по лестнице, я нос к носу столкнулся еще с одним новеньким. Правда, новеньким его можно было назвать с натяжкой. Далеко за пятьдесят, такой же высокий и массивный как Син. С коротко стриженными седыми волосами, и настороженным взглядом темно-карих, почти черных глаз. Он первым поздоровался со мной, внимательно осмотрел с ног до головы, кивнул на мое приветствие и, не останавливаясь, поднялся в начальничий кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

А в моей комнате, на моей кровати валялся Машка!

Привязав за веревочку обглоданный рыбий хвост, он играл с хануром в игру под названием «кто из нас двоих дебил». Пончик лениво наблюдал за попытками наемника спровоцировать его на попрыгать, потом молниеносно придавливал одной лапой «игрушку» к полу, и удивленно смотрел, как Машка пытается ее вырвать. У Машки не получалось. Он рукой поднимал ханурову лапу с «игрушки», а тот ставил на штуковину другую лапу. Ну, так кто тут из них двоих… того?

— Интересно, что ты делаешь на моей кровати?

— Лежу, — хихикнул Машка.

— Чего ты тут забыл?

Возле двери, у стены, я заметил довольно большой походный вещмешок. Не мой. Заметил я и то, что Машка какой-то веселенький. Чересчур. И заторможен. Движения вялые и неловкие.

— Не понял, ты под кайфом, что ли?

Парень опять захихикал:

— Ага.

— Крысиные уши, ты псих? Тебя же… кастрируют, если узнают! Даже за первое применение. А ты, походу, уже специалист.

— Ага.

— Ё-о… И меня с тобой в придачу.

— Не боись. Ща пройдет.

— Да, какой хрен, пройдет! Нам же завтра идти. А сегодня у Харта надо кое-что взять. Вот что мне теперь делать? Приду-урок…

— Но-но, попр…попрошу!

— А я дам! И Пончик добавит!

— Не к…ипишуй. Сказал, подо…жди. Сиди и жди…

А что остается. Я и сидел, и ждал. И обзывал себя последними словами за то, что связался с этим… чтоб его! Не прошло и четверти часа, как Машка заснул. Да, на моей кровати.

Я пошел к Харту. Хорошо парнишка был в кладовке и никуда еще не убежал. Кладовка находилась в подвале крепости и занимала практически всю площадь под двором. Вырубленный в известняке, подвал был одинаково прохладным, что в жару, что в холода, и хранилось здесь всё. Начиная от ниток, заканчивая мукой. Этакий бакалейный лабаз. Конечно, справиться со всем, помнить где что находиться, иногда даже заниматься починкой вышедших из строя вещей, мог только маг-«бытовик». Наверняка, Харт и за съестными припасами следил. А уж повару он помогал от души. Так что в крепости ничего не пропадало и не выбрасывалось. Ну, просто клад, а не ребенок.

Сразу как спустился, я понял, что фундамент крепости подвалом не ограничивается. Ниже кладовой был еще один уровень. Тоже большой. Нет, мне этого никто не говорил. Просто я прислонился плечом к каменному косяку. Знал бы, что будет, и пальцем бы не дотронулся!

Я покачнулся как от удара. Жуткого удара. Меня словно стукнули по башке, вывернули в суставах конечности, переломали кости, вспороли живот и подвесили на дыбе верх ногами.

Тюрьма. Камеры, карцеры и пыточные. Что там может быть кроме боли. Концентрированной. Вот она по мне и врезала. С разгона.

Я стоял и дышал как загнанная лошадь, готовый так же как эта лошадь пасть. Если бы Харт меня не подхватил, свалился бы.

— Тебе плохо? — мальчишка подвел меня к лавочке, — Ты белый совсем!

Я уселся, а он рванул было к выходу:

— …позову щас!