Дар. Золото (СИ) полностью

— Тишан, — проникновенно спросил меня Машка, — Что ты знаешь о природе шакарской магии? Что ты, вообще, знаешь об Ульгаре?

Я… заткнулся. Ответ на вопрос наемника звучал приблизительно так: «ни х….».

Это что у нас получается? А получается, что я лично, сорвал секретнейшую операцию, затрагивающую интересы короны. Я лично, отпустил свидетеля этой операции и теперь сам становлюсь таким неудобным свидетелем. И демоны, и бесы… Вот это я попал…

— Вижу, до тебя дошло, — Машка улыбался.

— И чему ты лыбишься? — буркнул я.

— Нашего полку прибыло.

— А не пошел бы ты?

Как он мог отреагировать на эти слова? Правильно. Ржачем.

Но у меня остался еще один невыясненный вопрос. А вы же помните, тайны я не люблю. Особенно в отношении себя:

— Слышь, блохастик! — обратился я к Машке. Специально так обратился. Хотел позлить.

— Лапочка, — отозвался Машка, — не называй меня так больше, хорошо? А то зацеплю чем-нибудь острым. Случайно, — и повалился на траву, вытянув босые ноги.

— Не зацепишь.

— Почему? — он привстал от любопытства.

— Ты захочешь посмотреть, чем все закончиться. А я в этом деле не последний персонаж. Так что ты там, на счет «первых» говорил?

— Ну, ты наглый, — восхитился парень, — Это не я говорил. И потом, это тебя в обмане уличили, а не меня. Так кто из древних у тебя в родстве?

Я вздохнул. Вот что с ним делать?

— Эльфы, Маша, эльфы.

Но Машка фыркнул:

— Нашел древних!

Теперь не понял я:

— Ты знаешь больше? Рассказывай!

— Притормози, паря! — Машка наслаждался ситуацией, — Для умников, закончивших целую Академию Магии и Тонких искусств, объясняю: эльфы не древние и не первые. Мы, метаморфы, гораздо старше этих высокомерных барыг. После нас появились шакарцы, и только потом эльфы. Люди, кстати, появились вместе с нами, но сначала их было очень мало, и никто из них не был магом. А вот первые — это гномы, многоуважаемый Тишан, — ехидно завершил он проникновенную речь.

Настала моя очередь ехидничать:

— Кто-то намедни, кажись, утверждал, что полугномов не бывает. Ась?

— А ты батюшку своего хорошо знаешь? Он точно… твой батюшка? А матушка, как бы так…

Я вскочил и схватился за кинжал. Пончик мгновенно занял позицию передо мной и зашипел на парня, а он медленно поднялся с земли:

— Тишан, понимаешь…

— Язык прикуси! Не тебе судить о моем отце и моей матери. Ясно?

Парень отвел глаза.

— Я не хотел тебя обидеть…

— Но сделал это!

— Ладно, давай так. Что тебе рассказывала мама о своей родне?

— Ничего! Она умерла через два дня после родов! А отец привез меня к себе, дал имя, дом и вырастил. Как умел, ясно?! Это, во-первых. А во-вторых, есть доказательство, что мой прадед был эльфом. Твоя шаманка ошиблась. И мне уже плевать, что там в моей родне намешано! Хоть те же шакарцы!

— А драконы? — тихо спросил Машка.

Я запнулся.

— Самыми первыми на Даре были драконы. Они изначальные жители. Остальные пришлые, из других миров. Все, кроме них.

Я смотрел на этого… не знаю, как его назвать!

— Маш, ты в своем уме? Где ты наслушался такого бреда? Какие миры, какие драконы?!

Он пожал плечами:

— Обычные. До вчерашнего дня ты не знал, что есть метаморфы, — он помолчал, а затем добавил, — Прости, пожалуйста. Я думал, ты обычный бастард, и… вообще, я сам ничего не понимаю.

Пончик посмотрел на нас, развернулся и пошел на одеяло. Спать дальше. А Машка решил продолжить.

— Когда Пончик меня укусил… помнишь на дороге… он определил мою сущность. По крови. И решил, что я на тебя буду нападать. Потому и взъярился. Пришлось с ним договариваться. Когда мы приехали в Крепость, там я и Пончик устроили «смотрины». Он кусал и определял, кто есть кто. Там только люди. А теперь вспомни, Тиш, как вы познакомились. Он ведь тебя тоже укусил?

Я молчал. Да, я помнил — ханур меня укусил. Но после этого сразу притих и даже подлизываться начал.

— Ну, и что с того? — спросил я.

— Понимаешь, хануры это… как бы объяснить… были домашними питомцами гномов, что ли. Только эти зверьки ментально чувствуют хозяина. Поэтому Пончик тебя так хорошо понимает. Да и вообще… Может ты действительно… того?

— Того это чего? — у меня уже голова трещала.

— Ну, гном.

— И эльф заодно?

— А вдруг?

— А что это меняет? Я что стану умнее от этого, или красивее, или сильнее?

Мы оба озадаченно молчали.

— Маш, слушай, а как выглядели эти самые гномы.

— Я их видел только на картинках. Ну, невысокого роста, крепких, голубоглазых или сероглазых, и беловолосых.

— Еще раз.

— Что еще раз?

— Какие волосы?

— Белые. Как снег. Во всяком случае, их так описывают в тех книгах, которые я читал. А что?

— Да, так… Ничего…

Подумав, я снял с себя куртку и рубаху и пошел к ручью. Надо было постирать одежду или хотя бы отмыть от чужой крови. Он засохла уже, ткань противно терлась о кожу, и иногда вызывала приступы тошноты.