Дар. Золото (СИ) полностью

— Сам дебил, — промямлил я.

— Не спорю! С тобой умные не связываются.

Рядом, раздался возмущенный писк ханура. А я всегда говорил, что он разумен.

— Да, ладно, — отмахнулся от него Машка, — Ты тоже не умнее. Удрал бы давно, так нет же, таскаешься за ним…

Что там за потасовка происходила дальше, мне было не интересно, я лежал и разглядывал тускнеющие звезды. Лежал, кстати, на одеяле. И мне было хорошо. Мне было очень-очень хорошо. Остался только один вопрос — а я идти-то смогу?

Ответом на этот вопрос было то, что меня довольно грубо закинули на плечо, снова обругали последними словами, заодно досталось и девушке, которая, судя по звукам, сопела где-то рядом, и, кажется, тащила мой баул. Даже интересно стало, как это все происходит, но в глазах опять потемнело, и сознание вежливо сказало «да, пошел ты!»

Проснулся я на небольшой лесной полянке, в теньке, между тоненьких елок и пихт.

Да, я, оказывается, спал. Одеяло, где я лежал, расстелили на мягкой траве и все бы ничего, но какой-то наглый комар меня достал, вынуждая начать на него охоту. Чуть поодаль, на треноге из крепких палок, висел котелок, в котором булькало что-то вкусное, и огонь под ним, весело скакал на сухой еловой коре.

Шакарка, босиком, но в штанах и куртке, с ложкой в руке, сосредоточенно наблюдала за варевом. Машки рядом не было, и когда я приподнялся на локтях и огляделся, девушка отодвинулась.

— А где Ма… Самал? — спросил я ее, вспомнив, что не стоит называть настоящее имя. Кто ее знает, что она за экземпляр.

Она растерялась, показала на котелок и сказала:

— Я… каша…

Я опять лег на одеяло. Кажется, сил я угрохал на это… землетрясение больше, чем было нужно.

Пончика, как и наемника, тоже не было ни видно, ни слышно, но вот за кого волноваться не стоило, так это за ханура.

Светило ласковое утреннее солнышко, весело чирикали пичуги в зарослях и где-то недалеко от поляны я слышал журчание воды. Ручеек. Вскоре раздались мягкие шаги — на полянку из леса шли Машка и Пончик. Пончик на плече у Машки, разумеется. Наемник бросил на траву возле костра тушку зайца, а ханур подскочил ко мне, демонстративно улегшись рядом на одеяло. Типа, место привилегированное. Глядя на это Машка только хмыкнул, снял котелок с треноги и поставил на землю, не обращая внимания на энергичные протесты шакарки. Она, видимо, пыталась сказать, что еще не готово, но этот кот и сырым все съел бы, только дай.

— Тишан, хватит бока отлеживать, бери ложку и давай уминай, я тебя нести больше не буду.

— И не надо, — улыбнулся я, усаживаясь поудобнее на одеяле и подтягивая свой баул, — Мне главное, что бы вещички мои были в целости и сохранности.

Я копался в сумке, пытаясь найти ложку. Хотя у меня, в основном, всегда порядок, но иногда я… э… просто не помню где, что лежит. Но уж ложку я все равно найду. Рано или поздно.

— Ты мне вот что скажи, господин маг ты наш недоделанный, — Машка присел на траву возле котелка, жестом показывая девушке, чтобы не ждала приглашения, а присоединилась к трапезе. Выудил из бандитского баула ложку и сунул ей в руки, — Ты зачем, обрушение устроил?

Нашел я, наконец, свой столовый прибор и сунулся в котелок.

— Надо было, вот и устроил.

— Кому надо? — Машка залез ложкой тужа же.

— Мне надо, — я уже жевал.

— Хорошее место было.

— Теперь не хорошее.

Мы некоторое время молчали, сосредоточившись на еде. Каша была и несоленой, и недоваренной, но есть хотелось до нервного тика, так что я не привередничал. Девушка, кстати, тоже хватала еще горячую пшенку и, обжигаясь, запихивала в рот. Машка, глядя на нас, облизал и спрятал в карман свой столовый «инструмент» и на мой вопрос, чего он не ест, буркнул «все лучшее детям». Ну, надо же… нам больше достанется! Он отсел подальше, искоса наблюдая за девушкой. Но она, заметив его косые взгляды, тоже отложила ложку. Это что же, все оставшееся мне? Счастье-то какое!

— Ты кто? — вдруг спросил Машка, а я чуть не подавился, нельзя же вот так под руку. Даже если не мою.

Девушка опустила глаза, но промолчала.

— Ты меня понимаешь?

Молчание.

— Ладно, — Машка подогнул под себя ноги и сунул в рот травинку, — Слушай сюда. И постарайся понять, все, что я скажу. Поняла?

Не знаю, поняла, она его или нет, а вот я хохотнул. Но Машка не обратил на меня ни малейшего внимания.

— Значит так. Тащить тебя с собой мы не можем. Чего там от тебя хотели… другие люди, мне все равно, поэтому ты пойдешь домой. Сама. Поняла? Дадим вот эту сумку, арбалет… Умеешь пользоваться арбалетом? И катись на все четыре стороны. Дойдешь с нами до ущелья, и топай. Поняла?

Молчание.

Машка досадливо почесал затылок.

— Ты зверь, — вдруг сказала девушка.

У меня из рук ложка выпала. И звякнула о котелок. Это она что сейчас имела в виду? Машка напрягся, но сказал:

— Да, я плохой. И кормить тебя не хочу. Ты мне не нужна. Так что топай сама.

Девушка опустила глаза еще раз:

— Ты человек. Ты зверь. Вас двое.

— Да, что же это такое, в самом деле! — тихонько взвыл Машка, — Не хочешь убивать, но у тебя просто выпрашивают смерть.