Сколько раз я обещал себе его убить? Не помните? Вот и я нет… Сел на кровать, взяв ханура на колени. Просто захотелось помолчать.
Машка снял с себя мокрую куртку, повесил на решетку для сушки и занялся печкой. В комнате действительно было прохладно. Пока он стругал щепки с поленьев, сложенных аккуратной стопкой, я заметил, как у него подрагивают руки. Да он еле держится, похоже!
— Маш, — позвал я.
— Потом, — резко перебил меня парень, — Тебе не сказали, оповестить Витора?
— Сказали, — я положил на кровать Пончика, подошел к тайнику, достал пирамидку и протянул ему, — Сможешь?
Он молча взял артефакт, нажал на граненую поверхность и отложил в сторону. Довольно долго пирамидка не активировалась, но через время все же засияла.
— Слушаю, — раздался в комнате голос Хаара.
Машка вздохнул и, взяв себя в руки, подробно рассказал, что произошло. О смерти Харта, о смерти Сина, о новых постояльцах в застенках крепости, о барсе, о проверяющих… Короче упомянул все, что считал нужным.
Пока он говорил, Хаар молчал. Но как только Машка закончил говорить, он тут же спросил:
— Вы вдвоем нашли что-нибудь?
Парень стиснул зубы:
— Нет. Пока ничего не нашли.
— Плохо. Где там Райен? Далеко?
— Я здесь.
— У вас все готово к следующему выходу? — он не стал ждать моего ответа, ответ его не интересовал, — Собирайтесь и выходите. И постарайтесь понять, сейчас корона как никогда нуждается в ваших способностях. Вы обязаны сделать все для оправдания доверия, оказанного вам. Хоть из шкуры вылезти. Вы меня услышали?
Мне захотелось сплюнуть. Просто зубы чесались. Наверно от ощущения брезгливости. Будто на языке дерьмо скопилось. Но я решил не лезть на рожон, и так сегодня досталось по самые уши:
— Боюсь, что проверяющие могут нас задержать.
— Да, мне плевать на этих проверяющих! — заорал Хаар, — Собираетесь и идёте!
Ну, не мог я не воспользоваться моментом:
— Хорошо, я им так и передам.
— Райен! Вы идиот?! — Хаар казалось, сейчас выпрыгнет из пирамидки, но, тем не менее, продолжал он уже гораздо тише, — Райен, у вас есть дело! Вот и делайте его. Остальное вас не касается.
Раздался противный писк и артефакт потух.
— Тебя Крисс не захотел лечить, что ли? — Машка хмуро рассматривал приемник.
Я пожал плечами.
— Ясно, — буркнул парень и повалился на кровать.
Раздался стук в дверь. Да, неужели! Здесь кто-то пытается быть вежливым? Я хромая проковылял к двери и открыл. Передо мной улыбался Крисс собственной персоной. Он что, пытался подслушивать? Но я все равно сделал приглашающий жест. Тоже будем вежливыми.
Крисс вошел в комнату и огляделся.
Пончик лежал на кровати, как я его и оставил и неотрывно следил за вошедшим. Машка тоже лежал на кровати. На своей. Но, ни за кем не следил, и встать даже не попытался.
— Что же ты не попросишь моей помощи, Тишан? — насмешливо спросил лекарь, — За слугу прибежал чуть ли не в полночь, а за себя никак?
Я заметил, что Машка «навострил уши».
— Боюсь что ваша помощь, лэр, может оказаться бесполезной, — не удержался я от сарказма.
Крисс нахмурился. Я думал, он начнет возмущаться, но он не спрашивая разрешения, уселся на единственный стул и начал рассказывать:
— Наемник, оравший на плацу громче всех, и убил мальчишку. После того, как мы вчера с тобой ушли из кладовой, где-то часа через два, лэр Син позвал Харта и приказал ему срочно топать в город. Пригрозил избить его еще раз. Как вы понимаете, лэр Син по сути дела нанял этого наемника, чтобы тот инсценировал смерть от клыков, в данном случае, вот этого уважаемого хвостатого, — лекарь кивнул в сторону Пончика, — В принципе, таким способом лэр Син, избавлялся не только от Харта. Он избавлялся и от ханура, и от тебя, Тишан. Он не знал, что ты за птица и что от тебя ждать. Зверька наверняка бы убили, а тебя попросили бы покинуть Крепость. Ну, или убить, если повезет. Руками толпы можно расправиться с кем угодно. А то, что ты дворянин, так накажут простых наемников, а не его. Заодно и весь гарнизон можно поменять на людей, преданных лично ему, а не лэру Хаару. Вы же понимаете, что эта Крепость золотая жила. И приграничье, и горы, и слабый Ульгар под боком. Оттуда можно возить любую контрабанду, имея своих людей.
Он замолчал.
— А зачем нам это знать, господин лекарь? — Машка был сама вежливость.
— А затем, уважаемый Машал Рас, что корона заинтересована в господине Райене. Разве не понятно?
Лично мне это было абсолютно понятно, и я спросил:
— А меня должен воодушевить интерес короны?
— А ты не боишься Тишан?
Ой, как мы заговорили:
— Вы уж определитесь, лэр. Что мне делать: бояться или воодушевляться.
Я смотрел одним глазом на этого лекаря, и думал — сколько же вокруг любителей халявы! Сколько готовых за нее убивать и заставлять убивать других. Стоит появиться у них хоть маленькой капле силы, люди начинают считать себя могущественнее Неба.
Крисс встал и подошел ко мне:
— Давай я тебя поправлю.
— Обойдусь.