Дар. Золото (СИ) полностью

— Слушай, Тишан, — лекарь обиделся, — Ну, я-то в чем виноват? С чего ты на меня взъелся? Я так понял, Фаркас рано или поздно убил бы мальчишку. Но по-тихому. Кстати, — он повернулся к Машке, — Где ты был, когда толпа избивала вот этого?

Он ткнул в мою сторону пальцем, а Машка заулыбался во весь рот, показывая крепкие ровные зубы:

— А я ему не нянька, господин лекарь. Меня к нему в сопровождающие по горам назначили. А в крепости вольному воля, как говорится.

— Кстати, я так понял, вы ничего не нашли?

Машка засмеялся:

— Ну, ты гусь! Витора Хаара дублируешь? Или проверяешь?

— Ты на вопрос не ответил.

— А не пошел бы ты?

— Тишан, вы нашли что-нибудь?

О, меня вспомнили.

— Слушайте, лэр Крисс, вам же конкретно указали пеший маршрут, по которому обычно ходят такие как вы. Что вы от меня-то хотите? Маршрут хоженый-перехоженный, так что не заблудитесь.

Крисс помолчал и вдруг улыбнулся:

— Спелись, — Он посмотрел на ханура, — Ну, а ты, — как ни в чем не бывало, он обратился к зверю, — Если я правильно понимаю, ты их всецело поддерживаешь?

Пончик на моем одеяле перетёк из положения «лежа» в положение «сидя», зевнул, и нагло облизнулся, глядя лекарю в глаза.

— Н-да… — почесал затылок Крисс, — тогда пошли.

— Куда? — мы с Машкой задали вопрос одновременно.

А Саня Крисс хитро прищурился и тоном, выдающим государственную тайну, произнес:

— На обед!

Странные мы вообще, люди. Или оборотни. Или маги, кому как нравиться. Крепкая у нас психика. А может, просто перешагнули ту грань, за которой убийство, кровь, боль уже не воспринимаются как что-то невозможное. Они переходят в обыденность, и мы хладнокровно смотрим на смерть, соглашаясь с ее правом существовать на этой земле.

Но жизнь, как и смерть, берет свое.

Когда я шел в столовую с заплывшим глазом и фонарем на пол лица, с хануром на плече, я спросил Машку, шагавшего рядом:

— Ты вернул долг?

Он не думал ни мгновения:

— Да. Рассчитался. За всё.

Если вы вдруг решили, что кто-то из тех, кто меня пинал, сожалел об этом, то… даже не знаю что вам сказать. В темных тюремных казематах всегда о чем-то сожалеют. Но скорее всего, им просто было страшно. За себя, разумеется.

По законам Королевства Вессалии за нападение на мага, полагается виселица. Только не надо думать, что мы тут такие жестокие. У нас всего два преступления, которые караются смертной казнью. Контрабанда галлюциногенов и убийство мага или аристократа, что почти одно и то же. Однозначно. Даже если этот аристократ остался жив. Точнее, тем более, если остался жив. А я, как вы понимаете, вроде бы дворянин, и как бы маг. И слава Небу, еще жив. За все остальное полагается штраф или принудительные работы на благо короны, в простонародье именуемые каторгой.

Поэтому в столовой были только те наемники, кто не принимал участие в моем избиении. Поэтому кашеварил на кухне не повар, а кто-то из назначенных для этого дела пехотных. Поэтому и похлебка была пересоленной и каша недоваренной. Но привередничать не приходилось.

Салиб сидел за «офицерским» столом в одиночестве и мы присоединились к нему.

— Наши доблестные воздушные маги едят отдельно? — спросил у него Крисс, опускаясь на стул.

— Да, — ответил этот странный человек, продолжая жевать.

Салиб рассматривал и нас с Машкой, и ханура, который сидел, нахохлившись, у меня на плече. Зверю обед не достался. Ничего, поделюсь своим.

— Лэр Райен, что вы намерены предпринять в отношении заключенных под стражу людей?

Это он мне что ли? А я тут причем? Я что королевский судья?

Салиб, кажется, понял, о чем я думаю:

— Вы ведь в курсе, что по закону отменить смертную казнь может только сам потерпевший?

Вот тут не понял я:

— Э… вы хотите, чтобы я…

— Нет, — перебил меня Салиб, — Я ничего не хочу. Мне все равно, что ждет тех, кто бил вас. Но есть одна деталь. Нападение на вас было спровоцировано ментальным магом. Я зафиксировал воздействие и могу это подтвердить на дознании. Но человек, спровоцировавший драку, мертв. Убит. Обстоятельства этого убийства и личная заинтересованность магов воздуха в расследовании не позволит обвинить Фаркаса Сина в организации нападения на вас. Кстати, и в организации убийства служащего Харта тоже. Вы, надеюсь, понимаете, что люди должны быть казнены. Кроме случая, когда пострадавший может изменить наказание.

Как мне все это надоело!