Зида дико хохотала и, воздев руки к небу, кружилась в бешеном танце и как только она в изнеможении упала на землю, буря стихла, тучи быстро развеялись, и в небе снова засияли яркие звезды и луна. Утром уже никто из людей не помнил о разыгравшейся ночью стихии, и ничто не напоминало им о ней.
Блеск молний и раскаты грома не разбудили ни Мирта, ни Илвана, ни Дару. Брат и сестра спокойно спали до утра там, где их застала ночь.
Мирт проснулся с восходом солнца, доел остатки сухаря, попил ключевой воды и пошел пасти царских овечек. Колдунья на рассвете разбудила сладко спавшую Дару, напоила ее молоком и увела с собой собирать болотные коренья. И только царевича утро застало далеко от тех мест, где он родился и вырос и где встретил белокурую девушку, которую по зову сердца наперекор родителям решил назвать невестой. Смерч перенес его вместе со стогом на небольшой остров и раскидал сено по побережью.
Шум прибоя разбудил Илвана. Он открыл глаза и в удивлении сел. Юноша помнил, что заснул в стоге сена на лугу неподалеку от дома, стоявшего у леса, а теперь он видел перед собой лишь безбрежную водную гладь. Илван, думая, что он еще спит, ущипнул себя за ухо, но водная гладь не исчезла. Он в панике вскочил на ноги и тревожно огляделся: насколько хватало глаз, были видны лишь невысокие горы, местами густо поросшие колючим кустарником и деревьями, среди которых с пронзительным криком летали разные диковинные птицы.
Вдруг Илвану на глаза попалась скала причудливой формы. Своими очертаниями она напоминала ползущую к воде большую ящерицу со сложенными на спине крыльями. В скале виднелось небольшое отверстие.
Илван не знал, куда он попал и как скоро ему удастся отсюда выбраться и решил начать знакомство с местностью с этой скалы. К его удивлению, путь к скале занял гораздо больше времени, чем он рассчитывал - идти по прибрежному песку было непривычно и трудно.
Солнце поднималось всё выше.
Илвану захотелось пить, и он стал осматривать горы, ища глазами какой-нибудь источник воды. К своей радости он увидел стекавший откуда-то с гор небольшой ручей и начал торопливо взбираться по крутому склону к спасительной воде. Чтобы легче было карабкаться, Илван цеплялся руками за ветки кустарника и, когда тонкие ветки обрывались, он падал на камни, раня о них руки и колени, но не обращал на это внимания. Добравшись до ручья, он упал на колени и начал пригоршнями торопливо пить вкусную прохладную воду. Утолив жажду и умывшись, Илван поднял голову и замер. На камне напротив него сидела глянцево-черная исполинская ящерица с большой круглой головой. Ее голова и короткие, сильные лапы были покрыты оранжево-огненными пятнами, а спину украшали длинные оранжево-огненные полосы. Ящерица глядела на человека крупными выпуклыми черными глазами и поднятый кончик ее длинного круглого хвоста угрожающе шевелился. Илван, как завороженный, смотрел на шевелящийся кончик хвоста, и у него от страха на голове зашевелились волосы.
Ящерица резко качнула головой, и царевич тут же ощутил в глазах сильное жжение. "Тварь выжгла мне глаза!" - испуганно подумал он, хватаясь за глаза руками, но боль скоро утихла.
Илван открыл глаза и с опаской огляделся. Ящерицы поблизости не оказалось. Он не знал, кто она и насколько опасна, но что ничего хорошего от встречи с ней ждать не приходится - это он усвоил хорошо. Илван промыл глаза водой и, опасливо озираясь по сторонам, направился к причудливой скале. Вслед за ним, пронзительно крича, полетела стайка диковинных птиц с длинными хвостами и хохлатыми головами, но они юношу не интересовали. В своем стремлении до заката солнца дойти до скалы, он шел напролом через заросли кустарников и перелезал через стволы упавших деревьев, рискуя сломать руку или ногу.
- Я должен проверить, не является ли отверстие входом в пещеру! - упрямо твердил он себе. - Если пещера окажется занятой каким-нибудь животным буду искать другое подходящее для ночлега место, но я должен найти его засветло.
Птицы, словно предупреждая человека о чём-то, с громким криком носились над его головой, но Илван только отмахивался от них. С бешено колотящимся сердцем он подошел к отверстию, заглянул вовнутрь и остолбенел от увиденного зрелища.
В центре просторной пещеры вокруг большого горящего костра сидело несколько ящериц, как две капли воды похожих на тварь, встреченную у ручья. У стены на высоком, широком каменном ложе лежал, свернувшись, огромный дракон. Веки дракона были чуть прикрыты, и казалось, что он дремлет. Вдруг дракон шевельнул крылом, и ящерицы прыгнули в огонь. Сноп искр взметнулся вверх и вместе с ним взвились их гибкие тела.
Илван в ужасе зажмурился, но когда снова открыл глаза, увидел, что твари не сгорели: они танцевали, извиваясь в языках пламени, а дракон с довольной мордой через чуть прикрытые веки наблюдал за ними. Крылья, сложенные на его спине, чуть заметно трепыхали, и казалось, что он вот-вот слетит с ложа и закружится в огненном танце вместе с необычными танцорами.