Я рассыпался вихрем разрозненных, вьющихся вокруг источника внутреннего света частиц. И в таком вот вихревом состоянии двинулся вперед, по мерцающему во тьме Пути. Арантар сиял далекой песчинкой среди сотен тысяч других – миры, системы, нетронутые никем пространства. Всё сплеталось в Пути воедино – хаос и космос, порядок и бесконечная энтропия. Различить здесь, на Пути, во время Перехода что есть что и кто есть кто было практически невозможно. И лишь отсвет души мог подсказать, кого ты только что повстречал. Периодически мимо проносился очередной светящийся вихрь, подобный мне. Кто-то из Скользящих совершал Переход. Синие – торианцы, сыновья Дома вод Семи океанов. Желто-зеленые, несущие за собой свежесть и прохладу – лаосцы, дети Леса Великого Древа. Искрящиеся, серебристые урбы – адепты технологии и прогресса. Эфемерные, едва уловимые аэры – дети Воздуха и Неба. Всего тринадцать Домов, сохранивших знания о Переходе. Когда-то этим знанием обладали все желающие. Когда-то они беспрепятственно ходили по мирам из двери в дверь. Когда-то это закончилось не очень хорошо. Войны, разрушение Пути и бесконечная тьма. Именно тогда и явилась Паучиха-Мать с верными аранеями, сплетая то, что осталось от некогда великой системы переходов в тонкую, местами непроходимую Паутину миров. И теперь мы, высшая раса созидающих, хранили эту древнюю тайну Перехода, не имея возможности повторить ошибки предков. Об этом позаботились аранеи – жрецы Паучихи-Матери. Старцы, принесшие себя в жертву Пути, положившие всю жизнь на алтарь служения великому знанию. Они построили Арантар в самом центре мироздания. Они строго следили за правилами. И жестоко карали тех, кто решался отступить от этого самого правила. Не убей – просто, не правда ли? Так просто и вместе с тем так невозможно для многих. У аранеев была своя, многим весьма непонятная логика. Убийством считалось любое действие, которое приводило к чьей-либо гибели. Даже если это сделал не я. Я достал редкое оружие и с его помощью убили кого-то? Кто виноват? Я. Я украл редкий артефакт, развязавший кровопролитную войну? Кто виноват? Вот же незадача, тоже я. Именно поэтому все Скользящие, решившие, как я, подрабатывать курьерами (ну не нравилось мне слово “вор”, было в нем что-то такое, бесчестное, что ли), обязательно брали клятву с заказчика. И если впоследствии клятва оказывалась нарушена, гнев аранеев падал не на меня, а на того самого обманщика. Правда, муки совести никто не отменял. Но это уже были издержки профессии. Стоит отметить, что никакие, даже самые изобретательные пытки не шли в сравнение с карой паучьих жрецов. Мой заказчик поклялся, что гримуар нужен ему не для кровавых распрей и не для свержения черного властелина. А также, что никто из невинных не пострадает, если я утащу эту книгу, а, наоборот, воцарится мир, покой и согласие. Учитывая, что в истории упоминались паучьи жрецы, якобы направившие заказчика ко мне, я поверил. Да и магическая клятва – это не шутки. Просто так не обойти, лазеек нет. Поэтому сейчас я скользил в Арантар, пребывая в прекрасном расположении духа. Я справился с заданием, меня ждет награда – что может быть лучше? Довольный собой, я набирал обороты. Источник внутреннего света от этого разгорался ярче, отбрасывая во мрак яркую зелень – отсвет моей души. Вообще, он должен был быть темнее. Зеленовато-коричневый, круг от круга темнеющий, как недра горной пещеры, покрытые чуть светящимся мхом. Но в тот миг, когда я покинул Даргар, а Круг Камней признал меня погибшим для своего народа, мой свет изменился. Вспыхнул, как будто вопреки всему, посреди Пути яркой зеленью, и с тех пор вот уже несколько лет оставался таким нетипичным. Путь принял меня, несмотря на то, что я нарушил правила. Принял и позволил Скользить. А большего я не желал. Только я и этот бесконечный, разгоняющий мрак, свет Паутины.
Волна боли догнала меня по касательной в тот момент, когда я собирался проскочить очередной узел – средоточие нескольких миров, в которые я сейчас не стремился. Такие узлы могут быть опасны – особенно, если кто-то знает маршрут Скользящего. Очень легко выставить петлю и затянуть неопытного или, например, увлеченного созерцанием Паутины Иноходца в свой мир. А там уже, как повезет – плата за выход, наем или, например, кара за прошлые деяния. Однажды я чуть не попался в такую ловушку. Украл ценного фамильяра (что-то вроде магического питомца) у одного из правителей. Тот еще долго потом пытался поймать меня в петлю. Пока не умер от когтей другого фамильяра. Странная была история, особенно, если учесть, что нанял меня для собственного спасения тот самый первый фамильяр. Так или иначе, с тех пор я был очень внимателен к узлам. Разгорался ярче, разгонялся на подходе, намереваясь на полных оборотах проскочить опасное место, и бросался вперед зеленой кометой. Но в этот раз мой план развалился на подходе к узлу.
