Великий царь провозглашает себя должником Александра. Подобная терминология хорошо известна; мы находим ее во множестве греческих текстов, упоминающих о системе даров и ответных подарков, принятую при персидском дворе, и об обязанности подданных оказывать услуги Великому царю, который взамен обязательно вознаграждает их. Сама логика обмена (неравного) заключается в том, что, в конце концов, царь никогда никому не должен быть обязанным: получатель услуг от своих подданных, он также и даритель, в основном даров, которые он делает или которые он обещает сделать им в будущем [14]. В данном случае, напротив, Дарий является одаряемым, и при этом двойным - со стороны Полистрата и со стороны Александра. В отличие от любых других exempla, в которых описывается получение воды Великим царем из рук рядового солдата или простого подданного [15], Дарий занимает позицию должника, так как он лишен всего и близок к смерти, и поэтому не может сделать никакого встречного дара, который бы, в свою очередь, обязал бы Полистрата. Это и явилось причиной замечания, которое приписывает ему Плутарх: "Для меня верх несчастья принять службу и не иметь возможности сделать что-то в ответ". Взамен за услугу царь объявляет о своем долге по отношению к солдату и обещает ему встречный дар: "За это ты будешь вознагражден Александром (apodosei soi, ten kharin), и Александр будет вознагражден богами за его великодушие по отношению к моей матери, моей жене и моим детям". Иначе говоря, Александр выверяет счета, что означает назначение его преемником. Таков смысл анекдота, вставленного Плутархом в другое свое произведение: "Тогда он и признал Александра, призвав богов в свидетели" [16].
Затем, перед тем, как испустить последний вздох, Дарий "протягивает свою правую руку" Полистрату, прося его передать это Александру. Данный обычай хорошо известен, и о нем часто свидетельствуют греческие авторы, в том числе в историях о дворе Дария III [17], а затем при дворе Александра [18]. Диодор рассказывает, как около 350 года, при угрозе нападения Артаксеркса III, глава бунтовщиков Сидона, Теннес, послал Фетталиона, одного из своих приближенных, с посольством к Великому царю, обещая тому передать ему город и даже помочь в ходе намеченного повторного завоевания Египта. Великий царь обрадовался этому и пообещал, что в награду он сделает крупные подарки (megala dora). Но Фетталиону было также поручено получить гарантии: Великий царь должен был "дать ему свою правую руку". Рассерженный тем, что ему не оказывают полного доверия, Артаксеркс решил уничтожить Фетталиона. Затем, после того как приговоренный убедил его в том, что он делает ошибку, он согласился с требованием и "дал Фетталиону свою правую руку, что у персов является наиболее надежной гарантией" [19]. Известен также пример мятежника Митридата, который согласился изменить сатрапу Датамесу при условии, "что царь [Артаксеркс II] выкажет ему свое доверие согласно персидскому обычаю, правой рукой. Он получил эту гарантию от царя" [20].
В каждом из трех случаев (можно упомянуть и многие другие), договаривающиеся стороны не встречаются напрямую, и гарантия (правая рука) передана через посредника, что может означать: либо посредник просто пожимает правую руку получателя клятвы, как Великий царь поднимал его руку; либо он передал предмет в виде руки [21]. Отметим выражение Юстиниана: "Дарий дает свою правую руку, чтобы передать ее Александру (dextram, ferendam Alexandra dare)", что напоминает выражение Непота по поводу Артаксеркса II: "Гарантия, посланная царем (a rege missam)"; использованные глаголы, похоже, напоминают скорее пересылку предмета, но другие формулы, использованные Плутархом и Юстинианом, вселяют сомнения: "Дарий получил согласие Полистрата... Он дает свою правую руку, которую надо передать Александру. Затем он протянул руку и вскоре умер". Но каким бы ни было конкретное выражение, обычай подтверждает подлинность устного сообщения царя на том же основании, что и царская печать подтверждает подлинность письма. Известен жест, при помощи которого у Низами подтверждается контракт: "И старик сильно сжал ему руку - своей рукой, чтобы запечатать этим клятву, соглашение и взаимные обязательства" [22].
Жест Дария создает, таким образом, двойную гарантию: в пользу Полистрата, который сможет воспользоваться этим, чтобы получить от Александра подарок, обещанный Дарием, а также в пользу Александра, который, хотя и не помогал в последние минуты собственной персоной Великому царю, отныне может стать законно назначенным преемником Дария, особенно в глазах персов, знакомых с обычаями. Кроме того, поручая Александру заботу наказать цареубийц, Дарий заранее оправдывал поход в погоню за ушедшими.
