Кроме того, порой трудно сделать твердые заключения из сопоставления трудов Арриана и авторов Вульгаты по поводу одного и того же эпизода. Давайте возьмем в качестве примера местонахождение Дария в ходе обоих сражений: согласно Квинту Курцию и Диодору, он находился на левом фланге [88], в то время как, основываясь на труде Ксенофонта, Арриан утверждает, что он находился в центре, чтобы быть в наибольшей безопасности и одновременно иметь возможность сноситься и с левым и с правым флангом [89]. Арриан не первый, кто говорит об этом. Под видом прозрачного намека Плутарх ввел этот мотив в одну из многочисленных версий знаменитого (но, скорее всего, недостоверного) разговора, происходившего в Пелле между Александром и послами персидского царя: озабоченный тем, чтобы собрать информацию, необходимую для задуманного им похода, молодой правитель хотел знать, "какое место занимал Великий царь во время сражений" [90]. Почти в то же время мы находим упоминание о позиции в центре войска у Николая Дамасского, рассказывавшего о сражении Кира Великого против лидийского царя Астиага: "Кир находился посередине вместе с наиболее благородными персами" [91]. Автор не упоминает свой источник; речь идет, возможно, о Ктесий. Наконец, в эпоху Арриана, в своей пародии на поход Александра, Лукиан не упускает возможности сделать из этого элемент фарса: "Для меня, - заявляет Сампипос, - центр, как это в обычае у персидских царей, когда они присутствуют в ходе военной кампании" [92]; тем временем он предназначил правое и левое крыло двум своим компаньонам. Принимая во внимание, что Ксенофонт не использует термина nomos, именно у Арриана Лукиан нашел его и скопировал [93].
Авторы римской эпохи вводят понятие "царь в центре" в качестве конструктивного элемента рассказа. У Лукиана, под видом чистой насмешки, центральное расположение каждого из царей (Сампипоса и персидского царя) является обоснованием мотива личного поединка. Таким же образом в рассказе Ксенофонта о сражении при Кунаксе Кир Младший предположительно хотел встретить своего брата один на один. Из этого контекста следует, по мнению Плутарха, что за несколько лет до 334 года Александр уже думал о положении, которое Великий царь будет занимать в битве, чтобы иметь возможность встретиться с ним в личном поединке. Вероятно, именно по этой причине Аристобул поставил Дария III в центре в ходе сражения при Иссе, - представление и интерпретация, вызвавшее ироническую критику Полибия: "Откуда Александр и Дарий оба знали, где будет находиться царственный противник в его собственной армии?" [94]
В греческих и римских текстах часты ссылки на обычаи персов, в том числе у авторов византийской эпохи: Агафий не упускает возможности посвятить некоторые главы религиозным и общественным обычаям "нынешних персов" (в сасанидскую эпоху), используя, помимо всего прочего, сведения, почерпнутые у классиков, таких как Геродот и Ктесий, которые позволяют ему также неоднократно упомянуть "персов древности" (ахеменидской эпохи) [95]. Ссылки на персидские обычаи также часты в ходе повествований, не только у авторов, повествующих о походе Александра, но также и у Прокопа, который посвятил длинное описание в его "Войнах" столкновениям между византийскими и сасанидскими армиями. [96]
Часто бывает затруднительно принять решение о достоверности и недостоверности обычаев, о которых рассказывают греко-римские авторы. Вся проблема состоит в том, чтобы разделить между собой реальные обычаи, обычаи, изобретенные для оправдания или украшения повествований о Персии, и обычаи, упоминаемые автором греко-римской или византийской эпохи согласно модели, заимствованной в mimesis у автора классической эпохи. Если взять пример обычаев, упоминаемых греческими авторами относительно наследования царской власти, то приходится заметить, что они основаны на образе правовой и почти конституционной персидской монархии, который никак не соответствует реальности. Ссылка на те же самые обычаи были вставлены в одну очень подозрительную речь, при помощи которой пытались оспорить династическую законность Дария III [97].
В заключение можно сказать, что ничто не указывает на то, что когда-либо существовала "История Дария", которой могли бы вдохновиться авторы Вульгаты, и откуда, например, они черпали бы оригинальные сведения о "традиционных обычаях персов". Самое большее можно сказать, что в этой области Клитарх мог иметь привилегированный доступ к некоторым специфическим сведениям при помощи его отца Динона, автора труда по персидской истории (Persika). Но этот труд ныне утерян, и мы не знаем, в какой момент карьеры Дария Динон заканчивал свой рассказ.
