Уилфред с сомнением на лице приложил руку к пустому месту на стене – и подскочил, когда камни от его прикосновения загорелись синим. Как только Агата, взбудораженно улыбаясь, последовала его примеру, на стене проступил еще один контур. Роза тоже коснулась стены, завороженно глядя, как под ее пальцами засияли камни. И Генри с колотящимся от волнения сердцем тоже приложил руку к стене. Его дар был не от Сердца волшебства, и он запоздало подумал: что, если не сработает?
Сработало. Он даже сквозь перчатку почувствовал, как согрелись от прикосновения камни, наливаясь небесно-синим цветом. Надпись «Войдите без страха» вспыхнула ярче, стена мелко задрожала, и у Генри от ужаса пересохло во рту. Несколько мгновений он был уверен, что дворец сейчас обрушится им на головы. Но дрожь вдруг прошла, и стена с тяжелым каменным скрипом поехала в сторону.
Генри был уверен, что впереди темнота, и оттого свет показался ему ослепительным. Они стояли в круглом зале с мягко сияющими золотистыми стенами. Здесь почему-то даже пыль не скопилась, воздух был холодный и чистый. А еще здесь, в отличие от прочих комнат замка, не тряслись стены, – будто этой башни не касалось то, что происходило в остальном дворце.
– Тут же со времен Моргана никто не бывал! – восхищенно простонал принц. От такого зрелища он сразу пришел в себя. – И что, стены все это время светились?
Агата кивнула. Как всегда при виде старинных вещей, глаза у нее загорелись.
– Все держитесь за мной, – скомандовал принц. Желание быть главным вернулось к нему вместе со способностью говорить. – И глядите под ноги, тут весь пол завален вещами.
Он посмотрел на Розу, а та, втянув голову в плечи, посмотрела на свои туфли. Без веера ей было неловко, и она безуспешно попыталась спрятать лицо за волосами.
– Простите, ваше высочество, – выдохнула она, но принц на нее уже не смотрел.
– И ничего не трогайте! – прикрикнул он на Агату.
Та в ответ даже ухом не повела, продолжая жадно водить рукой по стене, – видимо, пыталась понять, откуда берется свет. Банку с болотными огнями она поставила на стол и тут же забыла про нее.
– Башня мастеров, – выдохнул Уилфред. – Так я и думал.
Вдоль стен зала тянулись резные шкафы и полки, на полу лежал мягкий, толстый ковер. Тут стояли столы всех форм и размеров, стулья, диваны, кресла – можно было бы разместить добрую сотню человек, – и везде валялись непонятные предметы. Деревянные кубики с разноцветными сторонами, сшитые из тряпок звери, маленькая посуда, пестрые карточки, в которых Генри с удивлением опознал любимую игру Свана «Слопай меня, великан».
– Я знаю, где мы, – объявил принц. – Это называется школа. В таких местах, как это, предки собирали детей вместе и помогали им найти свой дар. Мама мне говорила, одна из школ была прямо во дворце, и сюда мог прийти кто угодно снаружи, из-за стены. Я думал, это просто выдумка!
– Все так и было, – нетерпеливо перебил Уилфред. – Давайте-ка лучше искать дверь на следующий этаж, а то короны я здесь что-то не вижу. Ну конечно, это было бы слишком просто. Алфорд, хитрец, не оставил бы ее в первом же зале. В башне пять этажей и, готов поспорить, корона на пятом.
– Откуда вы знаете, сколько тут этажей? – подозрительно спросил принц.
– Читал.
Уилфред шагнул вперед, но принц встал у него на дороге.
– Я читал все в нашей библиотеке, и там нет ни слова ни про какую башню мастеров!
– Ваше высочество, какая разница? Нам что, заняться больше нечем? – спросил Уилфред.
– Он прав. Надо торопиться, пока дворец не рухнул, – отрывисто бросил Генри. Лично ему было все равно, откуда Уилфред узнал про пять этажей, с этим можно и потом разобраться.
– Но тут нет никакой двери! – нахмурился принц. – Только дыра в стене, сквозь которую мы вошли.
– Почему нет? А вон там? – спросил Генри.
– Это не настоящая дверь, звереныш, – фыркнул принц. – Ты когда-нибудь слышал слово «скульптура» или в лесу тебя такому не учили?
Но Генри уже шел в дальний конец зала, туда, где возвышалось белоснежное каменное сооружение: лестница из десяти ступеней, ведущая сквозь заросли цветов к маленькой, в половину человеческого роста, двери. По ступеням поднимался мальчик-подросток, а на три ступени ниже его стоял мужчина с веселым лицом. Они пожимали друг другу руки – так, будто мальчик на середине лестницы вспомнил про взрослого и обернулся. Джетт говорил, что пожатие рук может означать не только приветствие, но и прощание, – и почему-то, глядя на этих людей, Генри был уверен, что они именно прощаются.
Все это – лестница и цветы, дверь и люди – было вырезано из гигантской каменной глыбы так искусно, что Генри едва не присвистнул. Дверь, конечно, была не настоящая, но в прошлый раз Генри открыл нарисованную, так почему бы не попробовать снова? Пока он думал, Агата уже взбежала по каменным ступеням и потянула за каменную ручку. Ничего не произошло, и Агата со стоном опустилась на верхнюю ступеньку.
