– Это довольно весело, – громко сказал Генри, глядя, как вереница танцующих проносится мимо. – Я один раз так делал. Хотите, научу?
– Разве это танцы? – заунывно сказал кто-то из придворных. – Это дикие, буйные прыжки.
– А разве это не одно и то же? – спросил Генри, но ответить ему никто не успел, потому что к столу с криком: «Генри, ну вот вы где!» – подлетел встрепанный, с воспаленными глазами Олдус Прайд.
Генри так давно его не видел, что от неожиданности чуть не облился чаем.
– Олдус, не торопитесь уходить, – подал голос король, аккуратно помешивая чай в крошечной чашке. – Вы, случайно, не забыли, что вы пока еще капитан посланников? Мы вас целый день искали.
– Я в подвале дома посланников прятался. Весь запас свечей и чернил израсходовал, – сказал Олдус. Голос у него был не особенно виноватый. – Все мешали мне работать, а я должен был закончить записки о походе за Сердцем. Вот они!
И он грохнул перед королем толстую пачку бумаги.
– В прошлый раз они были раза в три тоньше, – заметил Генри.
– Теперь со всеми подробностями! – гордо сказал Олдус и упал на свободное место за столом. – Кстати, а что мы празднуем на этот раз?
Все посмотрели на него так, что Олдус захлопал глазами.
– Я что-то пропустил, да?
Генри хлопнул его по плечу:
– Даже не знаю, с чего начать. По-моему, хватит еще на одну книгу.
– Я слушаю! – оживился Олдус.
– Пусть остальные рассказывают, – махнул рукой Генри. Он чувствовал себя таким довольным и сонным, что разговаривать не хотелось. – А лучше пусть начнет…
Он завертел головой – и только сейчас понял, кого не хватало на празднике.
Генри выбрался из-за стола, оставив Олдуса среди придворных, и пошел в сторону распахнутых ворот. Дворец белоснежной громадой высился впереди, и Генри уже собирался пойти искать туда, но чутье, которое помогало ему находить зверей даже в неподвижном зимнем лесу, сказало: «Нет, тебе в другую сторону». Зайдя в ворота, он свернул направо и сразу нашел, что искал: следы на влажной земле. И он пошел вдоль стены.
Через каждые пятьдесят шагов в крепостной стене были выщербленные ступени, которые вели на небольшие башни – зубчатые каменные навесы на четырех опорах. В одной из них, свесив ноги со стены, сидел принц. Он не мог не слышать, как Генри поднимался по ступеням, но даже не обернулся, когда тот уселся рядом с ним.
– В присутствии членов королевской семьи надо спрашивать разрешения сесть, – холодно сказал принц. – Не думай, что тебе все теперь позволено.
– Как ты? – неловко спросил Генри.
– Спасибо, отлично. Как будто сначала упал с лошади, а потом она наступила на меня всеми копытами. Оставь меня в покое, я занят.
– Чем? – спросил Генри, и принц, нахохлившись, как сова, отвернулся.
Но Генри не ушел, и принц косился на него все чаще, будто не мог поверить, что он все еще здесь. А потом вдруг сказал что-то странное:
– Мне десять лет все время снился один и тот же сон. Как Роберт падает, а я не успеваю добежать. Сегодня я спал в башне мастеров, в той комнате с Барсом на потолке, где мы вчера расстались, – не мог встать. И мне приснился другой сон. Как будто нарисованный Барс превратился в человека и сказал мне что-то непонятное: «Ключ у них. Не дайте им выйти за предел». Ты же у нас избранный, может, пояснишь?
Вопрос прозвучал довольно ядовито, но Генри решил не обращать внимания.
– Освальд и Джоанна забрали ключ от всех дверей. Но ни про какой предел я не знаю. Что вообще это слово значит?
Принц вытаращил глаза:
– Ключ от всех дверей? Как в сказках? Только не говори, что ты и его нашел.
Генри кивнул, и принц застонал, ткнувшись головой в опору башни.
– Шел бы ты веселиться, – грубо сказал он.
– Мне и тут неплохо, – пожал плечами Генри.
Неделю назад Пал сказал ему, что никто не должен во время праздника быть совсем один, и он твердо это запомнил.
Они сидели молча, пока не стемнело. Вышли первые звезды, мелкие, как стеклянные осколки. Облака медленно ползли по ночному небу, бросая длинные тени на горы за озером.
– А за теми горами что? – спросил Генри, ткнув в горизонт, и принц посмотрел на него как-то странно, будто вдруг вспомнил что-то давно забытое.
– Там полно загадок и приключений, – с отсутствующим видом произнес он, словно разговаривал не с Генри, а с самим собой. – А еще где-то там прячется злобный Освальд. Мы однажды найдем его и покажем, где раки зимуют. Как тебе такой план?
Генри засмеялся. Почему-то от этих слов страх и тревога последней недели отпустили его окончательно, будто все плохое навсегда осталось позади.
– Чего ты? – подозрительно глядя на него, спросил Эдвард.
– Про раков смешно, – вытирая глаза, сказал Генри. – Освальд и так знает, где они зимуют. Под корягами или в норах у речных берегов. Он же охотник. И я, кстати, тоже. Если хочешь поискать раков, они у вас тут наверняка в какой-нибудь горной реке водятся. Хочешь, завтра поищем? Заодно можно рыбы наловить или на зайцев поохотиться.
Эдвард хмыкнул.
– Так вот как ты у себя в лесу развлекался?! – насмешливо спросил он.
