И остановился, потому что Эдвард закричал. Огонь на секунду притих. Он был силен, но ему нужен был Генри, чтобы понимать, что происходит, и вовремя различать опасность. А Эдвард кричал, срывая голос, на одной ноте, так, будто на них сейчас упадет небо. Зверь и Генри повернулись к нему, и Эдвард наконец замолчал – и повалился вперед.
– Стойте! Хватит! – крикнул он сорванным голосом, жалкий, расцарапанный и перепуганный до смерти. – Я не хочу умирать! Не могу. Я хочу домой. Великий Зверь, пожалуйста, отпусти меня! Я скажу тебе, как его победить, если отпустишь!
– Говори. Отпущу, – уронил Зверь, и Эдвард разрыдался от облегчения, надрывно, как ребенок.
– Он боится воды. Вон там река, вон. Загони его в нее, там ты легко победишь, там его дар слабее, я видел, что вода с ним делает, а я не хочу, не хочу, не могу умереть, – пробормотал Эдвард, давясь слезами, словами и воздухом.
Генри был потрясен. Он вспомнил, что чувствовал, когда его подставил Джетт, но предательство Эдварда почему-то было еще хуже. Огонь попытался снова захватить контроль, но Генри отодвинул его вглубь с легкостью, которая впечатлила бы его, если бы он мог соображать. Он шагнул к Эдварду, сам не зная, чего хочет больше, – вогнать меч ему в сердце или просто от всей души врезать, – но Зверь, к сожалению, времени не терял. Он с ревом бросился на Генри и ударил его передними лапами в грудь, а потом схватил за ногу, в три прыжка дотащил до воды и швырнул в нее. Кожу обожгло такой болью, что Генри едва заметил когтистую лапу, прижавшую его ко дну мелкой речки. Он в панике вдохнул, и вода наполнила легкие. Лапа надавила на грудь сильнее, было совершенно ясно, что вырваться не получится, но Генри все равно брыкался, тратя последние силы на бесполезную борьбу. А потом чудовище взвизгнуло, тонко, как кабан, и выпустило его. Генри кое-как сел, а вдохнуть не смог. Легкие судорожно сокращались, но воды в них было слишком много, и он тихо, с присвистом хрипел, глядя на темные фигуры на фоне темного неба.
Зверь лежал на боку с мечом, торчащим из позвоночника. Эдвард кое-как вытащил меч и рубанул по шее Зверя. Меч был очень острый, он перерубил артерию легко, как нитку, и кровь хлынула на берег. Генри не видел ее в темноте, но слышал тяжелое бульканье и густой железный запах, который ни с чем не перепутаешь.
Оба удара были смертельными – вот только Зверь не умер. Он отполз подальше от Эдварда и поднялся на ноги.
– Хорошо, что у одного жителя деревни был дар лечить себя, – сказал Зверь. У него было перерезано горло, и Генри едва разбирал слова, но красные глаза по-прежнему злобно и жадно смотрели на него. – Через сутки все зарастет. Зря вы меня разозлили. Вокруг этих скал еще три селения, и я убью там всех. Всех!
– Посмотрим, прирастет ли голова, если я ее отрублю, – прошипел Эдвард и шагнул к нему с мечом наперевес, но Зверь с неожиданным проворством попятился и скрылся за уступом скалы.
Эдвард собирался уже идти за ним, но, обернувшись к Генри, бросил меч и подбежал к нему. Он за шиворот вытащил его и положил на берег, но что делать дальше, кажется, не знал и беспомощно смотрел, как Генри хрипит и корчится, пока тот не решил взять дело в свои руки. Перед глазами у Генри все расплывалось, вены на шее вздулись от недостатка воздуха, но он из последних сил сжал пальцы Эдварда в кулак и положил себе на солнечное сплетение.
Недостатков у Эдварда было полно, но, к счастью, отсутствие мозгов к ним не относилось. Он сообразил, чего от него хотят, и со всей силы врезал Генри под дых. Это был первый раз за время их знакомства, когда его мощные кулаки действительно пригодились: вода хлынула у Генри изо рта, он смог наконец вдохнуть и закашлялся, повалившись на бок.
– Все, все, тихо, – бормотал Эдвард, хлопая его кулаком по спине и тревожно озираясь. – Извини. План-то был хороший. Если бы этот козлина сдох, мой план мог бы в историю войти!
Несмотря на боль, раздирающую легкие, Генри мысленно записал слово «козлина» в список новеньких ругательств.
– Он забирает дары, когда убивает, – прохрипел Генри.
Это было большое, хоть и не сулящее ничего хорошего открытие, но Эдвард только рукой махнул – и тут же сморщился, схватившись за локоть.
– До тебя только сейчас дошло? Я, когда услышал песню, сразу вспомнил надписи на могилах. Чудовище украло голос у девушки по имени Герда, умение незаметно подкрадываться – у охотника Сайласа, немереную силу – у парня по имени Бьорн. А некий Джон умел лечить самого себя, – хмуро сказал Эдвард. – Раньше люди с таким даром делали всякую опасную работу – чистили крыши, лезли в глубокие каменоломни. Если бы Зверь убил тебя, он бы присвоил твой дар разрушения. А если бы наоборот? Я читал, что разрушитель забирает силу тех, кого убивает. В общем, я решил, что пора вмешаться, и…
