Увы, друг-кентавр не дожил до этого момента: погиб при защите башни, когда вражеские силы подошли вплотную, а ряды «своих» маячили ещё где-то далеко. Бедное создание – как и все другие умершие существа, – вскоре было поглощено мокрой от крови землей. Аюшта незаметно вытерла слезы с лица. На ладонях дриады оставались пятна крови. Надо, надо быть жестче. На кону слишком многое. В том числе и собственная жизнь: если Древний падет, они умрут все. В том числе, жизнь её родного леса: ибо этот маленький мирок пустил корни глубоко в другие планы реальности, и с окончательной смертью одной стороны там, по другую черту действительности, всё может опрокинуться в настоящую Тьму.
Несмотря на ответный удар со стороны Морфлинга, потрепавший силы врагов, ненадолго выведя из строя Эредара, надежды на победу практически не было. Быть может, Ищущий Кровь и дурак не меньший, чем глуповатый тролль, но Ищейка был силен и его не стоило недооценивать. С другой стороны, пусть не человек, – о чем явно говорили его лапы и странная челюсть, – но он, как и оглоди Демнок, был живым существом из плоти и крови.
А вот демоны…
Аюшта зябко поежилась. Один из этих, далеко даже не самый сильный, уже внушал серьезные опасения, пусть тролль и Морфлинг смогли уложить его на лопатки. А на что способны двое других? Тёмная лошадка, несущая погибель? Жутковатый чёрный силуэт, собирающий души? Да и второй смертный, Ланник, не внушал энтузиазма. Крик боли, раздавшийся у дриады в голове, когда далеко у северной башни встретил первую смерть Гондар, до сих пор звенел в ушах.
Столкнуться с големом Аюште очень не хотелось.
Из грустных размышлений в реальность её вернула прилетевшая под ноги голова крипа-мечника. С громким улюлюканием, тролль кинул топор точно в башку следующего безмолвного и бездумного отродья Тьмы.
- Будь осторожнее, я пока тут… эм… ой!
Кровавые ошметки ещё одного безымянного существа были размазаны по ближайшему дереву.
Аюшта направилась через лес к реке, оставив боевитого тролля воевать на дороге меж двумя башнями.
В своём родном лесу далеко в другом мире она ходила свободно и днем и ночью, не ожидая нападения, ничего не боясь. Ей ничего не угрожало, даже случайные путники, попавшие в лес, чувствовали острое ощущение стыда, если пытались поднять на неё руку. Аюшта наивно улыбалась им, даже не подозревая об их мыслях; потом либо вежливо выпроваживала из леса, либо приглашала пройтись с собой и о чем-нибудь поболтать – всегда приятно найти нового собеседника, особенно из внешнего мира. Разве что в самом далеком детстве она боялась темного леса и ночной мглы. Несмотря на отличное зрение, будучи ещё ребенком, она шарахалась от каждой тени в ночном лесу: за жутковатыми силуэтами ей мерещились страшные твари, готовые в любой момент напасть и разорвать.
Но ведь это были всего лишь деревья и безобидные зверушки, просто ночью всё кажется другим…
Глава 4. The Funeral Song
Примечание к части
Soundtrack:
Dishonored - Honor For All (End Theme)
Комментарий:
The Funeral Song - Погребальная Песнь
We will not run, no, we live but to fight
With blood on our hands and dirt on our knees
We tear at the ones! We brought a disease!
© Dishonored – Honor For All (End Theme)
«…Центр уплыл! Центр уплыл!»
Напряженное бухтение Морфлинга, вернувшегося к башне на мелководье – и не обнаружившего там Тёмного Жнеца, раздалось одновременно в мыслях всех его союзников. Тролль замер и поднял голову. Предупреждение было ясно, как луна в небесах над головой: сейчас в любой момент можно было ожидать визита Собирателя Душ. Чёрная, как сама Бездна, тварь могла появиться из ночи внезапно – и хорошо ещё если одна…
Джа’Ракал перехватил топор и начал медленно отступать обратно к своей башне, искоса посматривая в сторону леса. Боевой пыл как-то резко остыл: на горизонте тролль заприметил вернувшихся на линию Стригвира и Эредара. Если сейчас сюда следом явится ещё и Невермор, шкуру незадачливого бойца быстро отделят от бренной тушки – и ни башни, ни кусты около неё не спасут от быстрой расправы.
Однако тишина становилась всё более глубокой и давящей.
И через секунду эта тишина была нарушена истошным визгом дриады.
Истинный страх начинается там, где кончаются последние шансы, но ещё остается слабая надежда на спасение.
