Вообще говоря, она изрядно кривила душой. Девушка хорошо понимала, что её чары не проходят даром. Умение находить общий язык со зверьем не было одним и тем же с волшебством, подчиняющим разум, заставляющим плясать под приказы нового хозяина. Внушенная любовь – страшная штука, и целительница очень не любила прибегать к ней, кроме совсем уж крайних случаев. Сейчас был именно такой случай, и настроить себя на беспечный лад было очень сложно. Она раз за разом сбивалась, чувствуя, как у неё предательски дрожат все четыре ноги, как сбивается голос. Привычный смех, которым она глушила приступы страха перед сражением, звучал неестественно. Аюшта не хотела вновь пользоваться чужими судьбами, предпочитая не вмешиваться лишний раз в поток жизни. Слишком уж хорошо она знала, чем заканчивается это для её «жертв», бездумно следующих за своим хозяином, беззаветно преданных своей искусственной любви.
Однако первый же встреченный на пути лагерь «лесных зверушек» оказался стоянкой каменных големов.
Големы безразлично смотрели куда-то сквозь дриаду. Её чары никак на них не действовали. Вообще.
Любопытство, всё же, перебороло, и Аюшта попыталась подойти поближе. Но, чуть не получив по ушам от этих милых «зверушек», расстроенная дриада ускакала к следующей поляне, вытирая кровь с поцарапанной руки.
Всё же, с этими камнями особо не поговоришь.
***
Последним, что им вспоминалось достаточно четко, была кошмарная боль, пронизывающая всё существо. Можно состоять из чистого света и связанных частиц материи, – и всё равно ощущать жуткую муку, когда тебя разрывают в клочья.
Им всем сказали, что их судьбы свяжут неразрывной связью с холодными водами Фонтана. Что означало это на самом деле – не знал почти никто. Смерть была вполне настоящей, в этом не было никаких сомнений. И умирала не только физическая оболочка, но и душа. Об этом предупредили всех.
Но только двое знали, что происходит после.
Ему приходилось умирать и раньше. В миллиардах лет скитаний в пустоте, в холоде и одиночестве, от случайных ошибок, от существ, населяющих окраины реальностей. Это, в какой-то момент даже стало привычным – хрупкая оболочка светляка была слишком легкой добычей для большинства хищников вне четких пределов стабильных миров вроде этого. Фундаментал давно уже превратился в слабый блик себя прежнего, с трудом вспоминая, каким был раньше. Впрочем, Ио даже и не старался вспоминать это. Слишком много неприятного в прошлом. Слишком много того, что хотелось забыть – и забыться вместе с этим. Кануть в бездну небытия, окончательно погаснуть. Скитающийся по Вселенной огонёк, в какой-то момент приобретший личность под влиянием своего старшего собрата, Фундаментала Хаоса, безвременно сгинувшего на тех же просторах Вселенной. Было бы ради чего жить, когда единственный смысл жизни пропал вместе с тем, кто был ему поддержкой и наставником.
Ему дали цель вновь. Привели – сквозь миллионы световых лет космической бездны – сюда, пообещав долгожданное забвение, когда всё закончится.
Дав временную цель жить.
Боль проходила, пропадая в холодной воде Фонтана, и откуда-то издалека Ио услышал шелестящий голос одного из своих союзников. Морфлинг. Светлячок неразборчиво что-то пробормотал в ответ, пытаясь сложить это в слова – чужой, непривычный способ передачи информации. Но в ответ живая волна всего лишь тихо рассмеялся: не утруждайся, я тебя и так понимаю. Успокойся, и плыви по течению.
Ио испытывал смешанные чувства по поводу происходящего – и по поводу этого существа. Морфлинг явно был настроен дружелюбнее, чем все остальные. В отличие от смертных – одного из которых только что пришлось прикрыть собою, – этот монстр буквально с первых же секунд нахождения здесь вышел на мысленный контакт. Зачастую было сложно понять, что он имеет в виду, больно странно и косноязычно он изъяснялся, однако слова и не нужны были.
Он просил успокоиться и просто действовать так, как получается. Плыть по течению, пока не придет нужный момент. И постараться всегда быть на одной волне с ним.
Ио удалось наконец-то прийти в себя и, собрав частицы и мысли воедино, вынырнуть из холодных объятий Фонтана, огласив окрестности слабым писком. Оклемавшись, светлячок полетел к дальней башне на востоке.
Там всё ещё нужна была помощь. Пусть даже настолько невзрачная и малая, но помощь.
***
От одного присутствия этой твари из Бездны любому становилось не по себе. Чёрный дымящийся силуэт с горящими угольками глаз возвышался над полем боя, сея смерть. Он жаждал только одного – загрести в свои когтистые лапы душу каждого, кто встретится ему на пути. Он не делал отличий между «чужими» и «своими» – дай сама Тьма ему шанс, он забрал бы в свои чертоги и духовные сущности его союзников.
Такие сладкие, интересные души…
