Джованни уже знал, что следует за непослушанием, но он медлил садиться — и не потому, что хотел вызвать гнев Мары. Рядом с креслом находилась старинная стойка для зонтиков. Между черным мужским зонтом и кружевным женским небрежно торчал меч. Джованни смотрел на него во все глаза. Рукоять меча была выполнена в виде скелета. Широко растопыренными пальцами обеих рук скелет прикрывал самое уязвимое мужское место, из которого и начинался клинок. Роль гарды играли ноги скелета, широко разведенные в стороны и полусогнутые, как у распятой на лабораторном столе лягушки. Нижняя треть клинка была заметно волнистой. Джованни уже решился протянуть руку за клинком, но перехватил насмешливый взгляд Мары. Вампир сделал приглашающий жест.
— Возьми его, раз тебе этого так хочется, — сказал он.
— Я знаю, что на вас это не действует, — ответил Джованни и сел.
— И все-то они про нас знают, — с наигранной досадой сказала Рената и выпустила клуб дыма.
Весь дым, в соответствии с законами аэродинамики, вдувало ветром из окна прямо в комнату. Рената курила сигареты с каким-то тошнотворно сладким ароматом. Мара подошел к стойке и взял меч в руки, любовно провел пальцем по изгибам клинка.
— А вот бывший владелец этого фламберга был не в курсе, что на нас действует, а что нет, — доверительно сообщил пленнику Мара. — Хотя по званию должен был. Но вместо того, чтобы бороться с такими, как мы, он предпочитал мучить женщин и детей. А потом, вдоволь натешившись, сжигал их на кострах. Веселое тогда было время…
Он улыбнулся. Клыки блеснули в мягком свете свечей. Джованни затрясся от озноба.
— Наш гость мерзнет, — заметил Мара.
Альвиз и Фонси принялись растапливать печь так, словно всю жизнь только этим и занимались, а не таскали по воздуху крепких парней, зубасто улыбаясь. Скоро от изразцов начало распространяться уютное тепло.
— Зачем вам, — пробормотал Джованни. — Вы ведь не мерзнете…
— Мы — да, а вот тебя надо согреть, — ответил Мара и дружески похлопал его по плечу.
В комнату вернулась Джейн, вторая из вампирок. Плащ она сняла, под ним обнаружилось нежно-лиловое платье, стилизованное под средневековый костюм.
— Сэмми еще нет, — сказала она озабоченно.
— Поедим как раз без нее, — ответил Мара. — Ты же знаешь, она не любит смотреть на наши трапезы.
— Синьоры, — севшим голосом произнес Джованни. — Во мне максимум пять литров крови, а я могу достать вам десять…
Фонси рассмеялся — словно дробь на стальной поднос рассыпал. Засмеялась Джейн. Она остановилась ровно на центральном элементе ковра — причудливой зеленой виньетке. Рената фыркнула и выронила сигарету. Легко поднявшись с подоконника, Рената встала рядом с Джейн. Фонси подошел к девушкам и обнял Ренату.
И в этот момент потолок над ковром рухнул. Бесшумно и стремительно. Свечи разом погасли.
— Ремонт все-таки надо было сделать, — пробормотал Мара, прижимая к себе Джейн.
Он успел выдернуть ее из-под обвалившегося потолка. Потолок, опровергая его слова, взмыл вверх. Плита встала на место с легким щелчком. На ковре остались две кучки пепла. Джейн завыла и вырвалась из объятий Мары.
— Ремонт тут ни при чем! — рявкнула она. — Это все Сэмми!
И мгновенно скрылась — только взметнулось лиловое платье.
Сестра проявилась из пустоты через секунду после того, как Сэмми занесла руку с колом. Джейн буквально насадила себя на него.
— Мара! — извиваясь в судорогах, завопила она.
— Он не придет, — ответила ей Сэмми. — Он немного занят…
Джейн осела на пол столбом пепла — словно кто-то неловко прочищал дымоход камина.
Сэмми опустила руку. Затем закрепила ворот блока, опускавшего потолочную плиту. Ловушка, с помощью которой ее предки некогда избавлялись от нежеланных гостей, сработала — и теперь ей предстояло еще несколько веков бездействия.
Сэмми поспешно покинула чердак.
Джованни чувствовал запах паленого — кожа Альвиза на шее тлела. Причиной тому были освященные самим папой Ратцингером четки, которые мать Джованни привезла из Рима. И которые он, как хороший сын, всегда носил в кармане. Волной воздуха из-под плиты задуло свечи, и комната погрузилась во мрак. Джованни набросил четки на шею Альвизу и принялся душить. Вампир пытался ухватить кочергу, стоявшую у печки. Ему не хватило пары сантиметров. Джованни смотрел, как пальцы вампира судорожно схватили пустоту… и разжались. Рука его безжизненно упала. Однако Джованни продолжал сжимать петлю.
Мара, не оборачиваясь, поднял руку. Меч выпорхнул из стойки для зонтиков и мягко приземлился в раскрытую ладонь вампира. Мара осторожно переступил через пепел. На чердаке что-то гулко упало. Жутко, безвыходно закричала Джейн:
— Мара!
