Они отыскали молочный отдел и подошли к полкам, разглядывая упаковки с молоком: те были разных размеров и от разных производителей. Заметив нужную упаковку, Коул открыл стеклянную дверцу, встал на цыпочки, потянулся и, чуть не уронив, схватил коробку с четвертой полки сверху. Когда дверца захлопнулась, они уже направлялись в сторону касс, где должны были встретиться с матерью. Но Коул медлил:
— Еще один, — тихо проговорил он.
Жанель обернулась.
— Что — еще один?
Он повернул коробку и показал ей пятнистый черно-белый портрет маленького улыбающегося мальчика. Фотография была такая нечеткая — казалось, что лицо мальчика пытались скопировать на неисправном аппарате, — что вызывала скорее страх, нежели жалость. Но, судя по надписи, покупатели должны были испытывать именно чувство жалости. Коул прочитал надпись вслух для Жанель: «Потерялся ребенок. Питер Мелрейкс, 9 лет, последний раз его видели в г. Юрике, на парковке «Калифорния» возле супермаркета «Сэйфуэй». Разыскивается 1 год и 7 месяцев». Коул пропустил некоторые подробности, в том числе телефонный номер, по которому следовало звонить всем, кто видел мальчика или обладал какой-либо информацией о его местонахождении. В самом конце была подпись: «Некоммерческая поисковая служба Валенсия Дэйрис».
— А Юрика — это далеко? — спросила Жанель.
— Кажется, в паре часов езды отсюда, если ехать вдоль берега, — ответил Коул, не сводя глаз с призрачного лица, черты которого были настолько смазаны, что глаза были похожи на пару пятен. — Интересно, куда они все деваются, — бормотал он вполголоса. — Что с ними происходит, когда они пропадают… кто их забирает… и зачем?
Он повернулся обратно к полке, открыл дверцу и начал перебирать молочные коробки один за другим.
— Мама сказала, надо торопиться, — сказала Жанель. — Она хочет курить.
— Сейчас.
На каждой коробке было изображено лицо, там были разные дети: маленькие мальчики и девочки, черные и белые, азиаты… Но все портреты были такими нечеткими и смазанными, что детей вряд ли можно было узнать, даже если бы они стояли сейчас прямо перед Коулом.
— А знаешь, их еще на продуктовых пакетах печатают, — сказала Жанель своим обычным небрежным тоном.
— Ага… Знаю.
— Какого черта вы тут топчетесь?
Коул повернулся, дверца снова захлопнулась. Мать с тележкой стояла неподалеку и недовольно смотрела на них.
— Пойдемте, я забыла взять рыбу, — она махнула им рукой. — Не задерживайтесь, я хочу побыстрее уйти.
«Чтобы покурить», — подумал Коул.
Они подошли к прилавку с рыбой. Жанель и Коул рассматривали товар, лежащий под стеклом. Там были креветки, моллюски, кальмары, осьминоги, рыба, устрицы, крабы, омары, угри…
«Прямо как специальный выпуск Нэшнл Джеографик, только про мертвых животных», — подумал Коул.
Некоторые из рыб были не разделаны, их мертвые выпученные глаза казались стеклянными.
— Коул, а как их убивают? — спросила Жанель.
Он моргнул. На секунду он подумал, что сестра спрашивает о детях, чьи портреты были напечатаны на молочных коробках, они никак не выходили из его головы. — Кого, рыб? А, их ловят на крючок.
— Как это?
— На приманку.
— А на какую приманку?
Он терпеть не мог, когда сестра так вела себя.
— Иногда на другую рыбу. Ну, на маленькую. А иногда на другие, э-э… вещи, которые едят рыбы.
Продавец спросил у матери, что ей нужно, и она ответила:
— Парочку стейков из меч-рыбы, пожалуйста.
— Извините, их раскупили. Будут только завтра.
Она вздохнула.
— Хотите сказать, мы живем на морском побережье, и у нас закончилась рыба?
— Так бывает.
— Ну ладно… А акулье мясо есть?
— Да, как раз есть несколько стейков из акулы. Сколько вам?
— Два. И еще… — она посмотрела на Коула и Жанель. — Дети, а вы что хотите на ужин?
— Только не рыбу, — отозвался Коул. — Ненавижу рыбу.
— И папочка тоже, он сам так говорил, — добавила Жанель.
— Что ж, тем хуже для него. Ему бы не помешало немного сбросить вес, а обычное мясо жирное, и кроме того, оно вызывает рак. А вот рыба очень полезна, так что выбирайте.
Они ничего не ответили, и она взяла белой рыбы.
Жанель прошептала Коулу на ухо:
— Бедные рыбки, я не хочу их есть. Их обманули, чтобы убить.
Коул посмотрел вверх на висящую на стене над прилавком меч-рыбу. Она была блестящая, величественная, с длинным острым носом. И, разумеется, она была мертвая.
Когда мама наконец выбрала рыбу и направилась к кассе, им пришлось идти быстрее, чтобы не отставать. Они постояли в очереди какое-то время, подошли к кассе и стали рассматривать полки со сладостями и жевательной резинкой. Спросили у мамы, можно ли им что-нибудь из этого взять.
— Нет, конечно же нет, ни к чему вам эта гадость, — прошипела она, наклонившись к ним. — Просто идите на улицу и ждите меня у машины, я сейчас приду.
Так они и сделали. Но перед этим Коул обратил внимание на коричневые бумажные пакеты, в которые на кассе упаковывали покупки.
С пакетов на него смотрели смазанные лица. Казалось, будто они провожали его с сестрой взглядами, пока они шли к выходу. Лица были испуганными… И пугающими.
