Кроме голосов был слышен другой звук, который Коул сперва не мог распознать, потому что звук этот был очень уж знакомым и привычным. Коул был уверен, что слышал его еще вчера, и частенько до этого. Внезапно он понял, что слышал этот звук каждый день — это же шум океана! Они были в океане! Вот почему они раскачивались из стороны в сторону — они были на судне!
Дверь с грохотом распахнулась, и темноту разрезал ослепительный луч света. Коул отвернулся и крепко зажмурил глаза.
Он услышал стук шагов по деревянному полу и резкий щелчок — комната наполнилась ярким светом, который как острый нож вонзился Коулу в глаза и проник в сознание. Один из мужчин громко рассмеялся, в то время как второй пролаял:
— Видишь? Все тут! Все, что нам надо! Поглядим-ка, что тут у нас…
Коул попытался открыть глаза. У него не сразу получилось: ему было больно из-за ослепляющего света. Тогда он попытался открывать их постепенно, понемногу, пока не смог смотреть, прищурившись. Сначала он видел только яркий свет, затем разглядел фигуры, которые перемещались по комнате. Затем свет начал понемногу терять яркость, и он разглядел лица людей.
— Так, это нам тоже понадобится, — сказал один из мужчин, показывая на полки, заставленные картонными коробками.
Другой мужчина — повыше, широкоплечий, с большими руками — сказал:
— Ага, ладно, ты бери их, а я возьму этих. Парочку из них… Только которых? Поглядим-ка…
К этому времени зрение Коула достаточно прояснилось, и он увидел склонившегося над ним бородатого мужчину.
— Что, парень, проснулся? — прорычал мужчина, ухмыляясь.
— А? Чего?
Мужчина пнул Коула своим тяжелым сапогом по правому колену. Сильно пнул.
— Аааай! — вскрикнул Коул, стараясь не заплакать.
— Ага, ага, ты проснулся, все нормально. Ты в самый раз.
Мужчина нагнулся и подхватил Коула, перекинув его через плечо, как мешок картошки. Теперь Коул видел только деревянный пол внизу.
— И ты тоже! — прорычал мужчина, и от его голоса все тело Коула задрожало. Коул почувствовал, что мужчина взял еще одного ребенка. Потом он повернулся и сказал своему напарнику:
— Еще, еще, достань из коробок четыре штуки. Давай еще, они нам понадобятся. Наверно, придется еще возвращаться за ними.
Коул приподнял голову и увидел детей, прислонившихся к стенам и лежащих на деревянном полу. Затем он увидел Жанель. Она посмотрела вверх, и их взгляды пересеклись.
— Коул! — вскрикнула она тонким дрожащим голосом.
— Не бойся, малютка, просто сиди здесь, не шевелись и ни о чем не беспокойся. Скоро увидимся, ладно?
Ее рот был широко раскрыт, она не могла произнести ни слова и просто кивнула.
Мужчина, державший Коула, долго и громко хохотал. Коул подумал, уж не его ли с Жанель слова так его рассмешили.
Дети исчезли из вида, как только мужчина захлопнул за собой дверь. Затем они вышли на ослепительно яркий солнечный свет, и Коул застонал, крепко стиснув зубы и зажмурив глаза.
Мужчина бросил Коула, и тот с грохотом упал на пол. У него перехватило дыхание. Он ловил ртом воздух и извивался, при этом веревки на его руках и ногах натягивались. Наконец он смог перевернуться на спину и теперь смотрел вверх: в голубом небе тут и там нависали тяжелые темные тучи.
Он увидел, как второй мужчина что-то несет… что-то завернутое в белую ткань… что-то стонущее… кричащее… всхлипывающее.
Младенцы. Это были младенцы.
— Ладно, вот они, — сказал мужчина, который их принес. — Начнем, парни.
Лежа на спине, Коул попробовал пересчитать младенцев. Их было трое… нет, четверо. Или вон там лежит пятый? Было трудно разобрать, и он тут же забыл об этом.
Один из мужчин взял младенца за ноги и высоко поднял. Он снял с него белую ткань и передал ребенка другому мужчине со словами:
— Не забудь, надо за плечо.
— Знаю, знаю! Что я, по-твоему, школьник какой-то?
Он грубо взял малыша в левую руку. Коул ахнул, увидев в правой руке мужчины огромный крюк с зазубринами.
Он вонзил крюк в плечо младенца. Из раны брызнула кровь. Малыш кричал так долго и пронзительно, что его лицо покраснело, он молотил по воздуху руками и ногами.
Крюк прицепили к канату и бросили за борт. Мужчины громко рассмеялись.
Коул уставился на них, глаза его были раскрыты так широко, что было больно. Казалось, его вот-вот стошнит.
Мужчина на другом конце судна держал удочку — Коул раньше никогда не видел такой огромной удочки — и кричал:
— Ого! Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, а?
Один из мужчин склонился над Коулом, схватил его обеими руками и поднял.
— Я его подержу, — сказал он. — А ты разрежь веревки.
Еще один мужчина прокричал издалека:
— Эй, мне раньше это в голову не приходило! Слушайте-ка! Мы ведь так делаем либералов счастливыми: еще ни один дельфин не погиб, так ведь?
Остальные, включая того, кто держал Коула, расхохотались.
Кто-то разрезал веревки, руки и ноги Коула освободились.
Чьи-то большие руки с толстыми грубыми пальцами сорвали с него рубашку и стащили штаны, как шкурку с сардельки. Они же сняли с него ботинки и носки, сорвали нижнее белье, и Коул остался полностью голым. Он дрожал.
