По пути к машине были газетные киоски, и Коул задержался у одного из них, увидев на первой полосе местной газеты фотографию маленького ребенка, под которой шла надпись: «Разыскивается». Это слово заставило его остановиться. Нахмурившись, он прочитал заголовок: «Двухмесячный ребенок был похищен из кроватки посреди ночи. Подозреваемых нет».
Какое-то время Коул, нахмурившись, смотрел на фото ребенка и гадал, что с ним могло случиться. Кому мог понадобиться младенец? И для чего? В животе появилось неприятное ощущение. Он повернулся и поспешил вслед за младшей сестрой к машине.
Они стояли возле автомобиля и пинали по грязному тротуару смятую жестяную банку из-под газировки. От океана поблизости дул прохладный ветер. Воздух был влажным, пахло солью. Над головой с пронзительными криками кружили чайки.
В нескольких метрах от них раздался мелодичный голос маленькой девочки:
— Эй! Хотите посмотреть на щенков?
— Каких щенков? — спросил Коул. Он и Жанель сделали несколько шагов вперед.
— Они маленькие и разношерстные.
Девочка протянула руки чуть вперед, чтобы им было лучше видно.
— Пойдем, посмотрим щеночков! — сказала Жанель, широко улыбаясь.
— Ладно. Только следи, не подойдет ли мама.
Мама протолкнула тележку с покупками через автоматическую дверь и остановилась у входа в магазин. Дверь за ее спиной с шумом закрылась. Она достала из сумочки сигарету и повернулась против ветра, чуть наклонившись, чтобы закурить.
Когда она зажгла сигарету, мимо проехал серый фургон.
К тому времени, как она подняла голову, фургон уже нигде не было видно.
Как и детей.
Коул очнулся в кромешной, непроглядной, почти осязаемой темноте. В ушах звенело, в голове стучало. Наконец звон в ушах постепенно утих — и сменился плачем ребенка.
Точнее, плачем двух или трех… нет, нескольких детей. Но было что-то еще. Что-то странное. Что-то неправильное.
Пол под ногами и холодная сырая темнота вокруг него двигались. Покачивались взад и вперед. Туда — сюда. Взад — вперед.
Он наклонился, чтобы потрогать пол, но вдруг почувствовал, что не может пошевелить руками. Его запястья были крепко связаны за спиной. Колени тоже.
Затем он заметил еще кое-что: из-под пола доносился низкий гул, который пронизывал все его тело и концентрировался где-то в груди, вызывая чувство тошноты. По звуку было похоже на гул двигателя.
«Мы в автобусе, или что-то вроде этого? — подумал он. — Мы? Мы…».
— Жанель! — позвал он хриплым и тихим голосом. — Жанель, ты здесь? Ну же, Жанель, ответь!
— С кем ты разговариваешь? — спросил другой голос. Это был голос ребенка, мальчика, примерно ровесника Коула.
— Что? Я… Я говорил со своей сестрой, — тихо и неуверенно сказал Коул.
— С кем? С кем ты говорил? — откуда-то из темноты донесся дрожащий голос маленькой девочки. Но это была не Жанель. — С кем ты разговаривал?
— С моей сестрой, Жанель. Жанель! Ты здесь? Ну же, Жанель, ты должна быть где-то здесь!
Голоса на мгновение стихли. Коул слышал плач малышей, некоторые из них издавали звуки, похожие на бульканье и откашливание. Прислушавшись, он даже мог слышать дыхание других детей. Некоторые из них сопели и похрапывали. Из темноты доносился шорох, было слышно, как дети неловко двигались.
Он еще несколько раз позвал Жанель, все громче и громче, несмотря на головную боль и тошноту от укачивания.
Наконец, послышался слабый голос, очень тихий и испуганный:
— Коул? Ты здесь?
— Да, малютка, я здесь. Я рядом.
— Где?
— Я здесь, совсем рядом. Ты меня слышишь?
— Я тебя не вижу.
— Да, я знаю, но ты ведь меня слышишь, так?
— Ага…
— Хорошо, и это сейчас главное. Мы увидим друг друга чуть позже, хорошо? Просто сиди тихонько и ничего не бойся, потому что я рядом.
— Ладно. Хорошо…
Ее голос звучал очень тихо, казалось, будто он тянулся сквозь темноту тоненькой нитью.
Они сидели тихо. Несколько детей перестали плакать. Коул думал о портретах на молочных коробках и бумажных пакетах. «Нас забрали так же, как и всех их», — подумал он. Он представил, как будут выглядеть его с Жанель лица на этих коробках и пакетах. Они будут такими же пятнистыми и смазанными? Интересно, хотя бы мама сможет их узнать?
Снаружи послышались голоса, даже можно было разобрать слова. Но Коул слышал только обрывки фраз:
— …потому что этих гребаных акул, оказывается, так легко поймать! Эти идиоты идут в рыбный отдел в местном магазине, и они настолько тупые…
— …не догадываются, о чем ты там думаешь. Они приходят, чтобы купить стейк из акулы и даже не подозревают, что мы…
Какой-то ребенок застонал, и голоса на несколько секунд слились в единый неразборчивый гул, а затем снова:
— …идут в магазины и рестораны, где продают дешевых моллюсков и стейки из меч-рыбы, ну и из акулы, конечно, так что мы-то неплохо зарабатываем, а они…
— …почему в некоторых местах все так дешево? Потому что мы тут…
— …сегодня люди чаще стали есть рыбу, заботятся о здоровье и фигуре…
