— Моя сестра проявила милосердие к одинокому холостяку. А вы?
— Я буду за пределами Англии, — ответил доктор. — В Каире, скорее всего.
Они вышли из холла клуба.
— Мистер Вайс уже ушел? — спросил парень у швейцара.
— Еще нет, сэр Уильям. Мистер Вайс переодевается в гардеробной. Его машина еще стоит.
Проходя мимо машины по улице, они заметили в ней багаж. Водитель в длинном кожаном пальто неподвижно стоял рядом, ожидая хозяина. Мощный свет фар прорезал уличный сумрак: можно было различить румяна на накрашенной щеке прошедшей мимо женщины.
— Видели, как он играл? — спросил Билл.
— Конечно, — ответил доктор. — А сегодня он уезжает по болотам к своей блаженной башне.
— Что ж, не завидую ему: это сомнительное удовольствие — ехать вот так всю дорогу в холодную ночь. Интересно, он вообще спит когда-нибудь?
Они подошли к дому Билла на Джермин-стрит.
— Заходите, выпьем у меня, — предложил он.
— Не стоит, благодарю, — ответил доктор. — Знаешь ли, уже поздно.
— И все же, не отказывайтесь, — настоял Билл, и доктор последовал за ним.
На столике в крошечном холле лежали письмо и телеграмма. Письмо принес посыльный, оно было адресовано сэру Уильяму Орлси, баронету, необыкновенно мелким почерком. Билл взял его и, не вскрывая, затолкал в карман. В комнату, где стояли напитки, он принес телеграмму и открыл ее, потягивая виски с содовой.
— Чёрт возьми! — воскликнул он.
— Надеюсь, ничего серьезного, — сказал доктор.
— Кажется, нет. Все дети рано или поздно болеют корью, но незадача в том, что троица моей сестры подхватила ее именно сейчас. Рождественского праздника у нее, конечно, уже не будет.
Через несколько минут, когда доктор ушел, Билл достал из кармана письмо и открыл его. Из конверта выпал чек и, закружившись, упал на пол. Письмо содержало следующее:
Дорогой Билл,
Я не имел возможности поговорить с вами сегодня, поскольку доктор, выражающий ко мне неодобрение, все время находился в бильярдной. Разумеется, я позволю вам оставить сотню, как вы желаете, и прилагаю ее с величайшим удовольствием. Любое количество времени, которое вы посчитаете необходимым для ее возвращения, меня вполне устроит. Полагайтесь на ваши собственные возможности.
Я имею к вам просьбу. Я знаю, что вы намереваетесь отправиться к Лейландам на Рождество, но думаю, это вам не удастся. Если это так и вы не имеете лучшего приглашения, не прибудете ли вы в мое местоположение на неделю? Я прошу лишь потому, что мне крайне необходим такой человек, как вы. В такую погоду будет множество уток, но не знаю, смогу ли предложить иное развлечение.
С искренним уважением,
Эдвард Вайс
Билл поднял чек и с облегчением бросил его в ящик стола. Это было странное приглашение, думал он, забавно составленное, без привычного указания времени и места. Он выключил электрический свет и отправился в спальню. Пока он раздевался, его поразила внезапная мысль.
— Что за чертовщина, — сказал он вслух. — Он что, знал, что я не смогу пойти к Полли?
Затем быстро оглянулся: ему послышался тихий смешок за спиной. Но там никого не было. Билл обладал достаточно крепкими нервами и уже через двадцать минут уснул.
Дом из серого камня стоял примерно в тридцати ярдах от дороги, огражденный от нее кустарником. Это был обычный коттедж с восемью комнатами, которые вполне удовлетворяли нуждам Вайса, его слуг и одного гостя — если Вайс желал иметь гостей. За домом имелся приятный, хоть и небольшой, в пару акров, обнесенный стенами сад. Дверь в дальней стене вела в чахлые и мрачные заросли, в середине которых высилась башня, заметно превосходившая окружающие деревья.
Сэр Уильям Орлси прибыл как раз вовремя, чтобы одеться к обеду. Разговор за столом велся на нейтральные темы, такие как необычные жители деревни и ближайшие спортивные события. Билл упомянул башню, но хозяин поспешил переменить тему. Лишь когда обед был завершен и обслуживающий их человек покинул комнату, Вайс сам вернулся к разговору о башне.
