— Господин генерал, — сказал он, — обещаю, это пойдет вам на пользу. Вы будете видеть не хуже Гаруды[268], господин генерал. — Он постоянно насмехался над нами. Куранг был одним из тех жителей деревни, которым абсолютно плевать на национальное единство. Они все безбожники, и это тоже внушало мне беспокойство, поскольку генерал был верующим едва ли не до фанатизма человеком. — Вы направите на них свое оружие, а они поднимут свое… — Он посмотрел на нас: похоже, присутствие нашей группы стесняло его. — И вы будете точно знать, куда следует целиться. Эта пуля особенная, господин генерал. И вас она тоже сделает особенным.
Два дня назад мы вытащили эту пулю из человека. Она попала ему прямо в сердце, повредив аорту и мгновенно убив его. Мы сидели на складных стульях, покуривая «Мальборо», смотрели на труп и думали, что это идеальная смерть. Разумеется, сперва мы его связали и поставили к стене прямо перед белой линией, начерченной мелом на полу подвала, так, чтобы он не дергался, и чтобы мы могли точно прицелиться. Куранг сказал нам: нужно выбрать подходящего человека, нужно, чтобы пуля попала ему в сердце, и нужно, чтобы он умер мгновенно.
Этот человек значился в нашем списке какое-то время. Конечно, он был коммунистом, всегда носил с собой книгу Мао Цзэдуна в мягкой обложке, вращался в среде уличных торговцев и притворялся одним из них. В конечном счете его нужно было устранить, и мы подумали, что об этом можно позаботиться уже сейчас.
— Глотайте ее, господин генерал. Разве вы не хотите стать великим человеком?
Он проглотил ее, словно пилюлю. Закашлялся. Мы вскочили со стульев, проклиная Куранга, но Куранг первым оказался возле генерала и дал ему глотнуть чаю, чтобы протолкнуть пулю.
— Тише, тише, все в порядке, господин генерал.
Мы ждали, когда наступят перемены. Но ничего не изменилось. Генерал пошутил, мы рассмеялись, затем он объявил, что пойдет спать, и Куранг одобрил эту идею. Потирая ребра, генерал вышел из комнаты. Вид у него был озадаченный. Мы подумали: ладно, если к утру он умрет, значит, во всем виноват этот дукун.
Но он не умер. Он проснулся рано, был полон сил и даже не надел очки, когда мы все, как обычно, собрались в его кабинете. Он раздал нам листы с нашими заданиями. На них было расписание и все в таком роде. Мы спросили генерала, почему он не надел очки, и тот ответил:
— Мне они больше не нужны. Сегодня я все прекрасно вижу. Будто смотрю в перископ подводной лодки, понимаете? — Он жестами изобразил адмирала, который смотрит в перископ и настраивает линзы, а затем рассмеялся. Мы все тоже засмеялись. Мы смеялись до тех пор, пока генерал не закашлялся и из его рта не вылетел маленький кусочек пули, воспламенив одну из записок, лежащих на столе. Мы спросили дукуна, что это было, но он ответил, что это обычный побочный эффект.
С этого все и началось. Ничего особенно странного. В то время моя дочь рисовала людей, и в этом тоже не было ничего особенно странного, за исключением того, что она никогда не рисовала им лица. Целые семьи людей без лиц.
Спустя неделю генерал косвенным образом отправил в мир иной десять самых опасных коммунистических стратегов. Думаю, все они отправились в ад, но, поскольку я там никогда не был, проверить это не представляется возможным. Все они скрывались под видом обычных людей. Один был доктором, другой — учителем математики. Оставшись без лидеров, коммунисты все чаще кидались друг на друга, будто куры, оставшиеся без петуха, а затем отправились на поиски. Они отправились к морякам. Не знаю, что произошло с флотом — то ли повлияли стычки с пиратами в Зондском проливе, то ли просто сам факт морских путешествий вредит мозгу — но моряки стали слишком тесно общаться с коммунистами. Мне всегда так казалось. Выйдя на улицу, я увидел на углу Куранга, одетого в свое ужасное искусственное пальто, из которого на нитках свисали пуговицы, будто глаза, выпавшие из глазниц. Он даже не курил, а просто стоял.
— Что? Хочешь снять девку?
— Хотите помочь господину генералу, не так ли, лейтенант?
Я огляделся, нет ли поблизости людей президента. Зомби и оборотни, одетые в тряпье и поедающие лапшу, наверняка зараженную нематодами. Я посмотрел на Куранга.
— Вы меня преследуете?
— Вы лучший лейтенант. Господину генералу нужно привлечь моряков на свою сторону, понимаете?
Все его лицо было испещрено буграми и покрыто красными пятнами. Иногда мне казалось, будто они двигаются, но затем, приглядевшись, я понимал: нет, это всего лишь игра света.
— Существует особый малазийский кинжал, крис. Он находится на одном из внешних островов. В данный момент им владеет сын рыбака. Если генерал проглотит его, он сможет привлекать людей на свою сторону и командовать ими. Понимаете? Он сможет заставлять их видеть то же, что видит сам. Отправляйтесь туда и принесите нож, и мы преподнесем его генералу в лучшем виде.
