— Вот так-то, — проговорил Хряк, когда Скотт обмяк и повис на его толстой скрюченной руке. — В последнюю очередь утихает дрожь.
Леонард не мог издать ни звука. Его внутренности съежились, в горле стоял ком. Ему хотелось растаять на месте и утечь под машину. Скотт был мертв, его мозги, которые когда-то планировали игровые комбинации, разлетелись во все стороны, будто ошметки дождевых червей, а ноги были разбиты, как яйца для завтрака.
Шептун выдохнул:
— Твою мать…
Хряк отпустил Скотта. Его ноги разъехались, он опустился на землю, голова наклонилась вперед и ударилась о цемент между его колен. Из-под лица растекалась темная лужа.
— Это к лучшему, ребятки, — сказал Винни. — Ниггер был зачат обезьяной от Каина, так что он, считай, недочеловек-недообезьяна. Ему в этом мире не место, он — тварь, лишний груз. Мы пытаемся научить их делать разные вещи — водить машины, играть в футбол, но от этого становится только хуже. И им, и белым. Хряк, ты рубашку не испачкал?
— Ни капли.
Винни зашел внутрь склада и что-то сказал находящимся там людям. Снаружи был слышен лишь его голос, слов было не разобрать. После этого он вышел, держа в руках какие-то скомканные газеты. Подойдя к Скотту, он подложил газеты под кровоточащую голову и снова бросил ее на цемент.
— Ты, Хряк, сам попробуй отмыть это дерьмо, когда оно засохнет, и после этого ты уж точно не будешь беспокоиться о дорожке. Дорожка — это ерунда.
Затем Винни обратился к Шептуну:
— Открывай заднюю дверь своей тачки.
Шептун чуть локоть не вывихнул, выполняя его распоряжение. Винни схватил Скотта за шиворот и за пояс брюк, а затем бросил его на пол «Импалы».
Хряк почесал промежность стволом своего пистолета и убрал его за пояс сзади, прикрыв гавайской рубашкой.
— Вы, ребятишки, сейчас поедете к реке и поможете нам избавиться от этого ниггера.
— Да, сэр, — сказал Шептун. — Сбросим его задницу в Сабин[266], если хотите.
— Ну, а ты что? — спросил Хряк Леонарда. — В штаны наложил?
— Нет, — прохрипел Леонард. — Я с вами.
— Вот и хорошо, — сказал Хряк. — Винни, садись в фургон и покажи им дорогу.
Винни достал из кармана ключ, открыл дверь соседнего здания и зашел внутрь. Задним ходом он вывел изнутри золотистый пикап «Додж». Встал перед «Импалой» и остановился, не заглушая двигатель.
— Стойте на месте и не дергайтесь, — сказал Хряк и на пару секунд вошел в освещенное помещение. Они слышали, как он сказал находящимся внутри людям: «Смотрите дальше. И оставьте нам пива. Мы скоро». Затем свет погас, Хряк вышел на улицу и захлопнул дверь. Посмотрев на Леонарда и Шептуна, он сказал:
— Допивайте, ребята.
Леонард с Шептуном осушили стаканы с теплой колой и виски и бросили их под ноги.
— А теперь, — продолжал Хряк, — ты полезай на заднее сиденье к ниггеру, а я сяду впереди.
Шептун залез в автомобиль и поставил ноги на колени Скотта. Он пытался не смотреть на голову, обернутую газетами, но не мог удержаться. Когда Хряк открыл переднюю дверь, и в салоне включился свет, Шептун увидел в промежутке между газетами глаз Скотта. В районе лба газеты пропитались кровью. Между ртом и подбородком была напечатана реклама рыбы по низким ценам.
Леонард сел за руль и завел двигатель. Хряк протянул руку и посигналил. Винни тронулся с места, а Леонард последовал за ним в сторону реки. Все молчали. Леонард всем сердцем сожалел, что отказался пойти на тот фильм с ниггером в главной роли.
Над застоявшейся, заросшей растениями водой стоял туман, было жарко из-за деревьев поблизости. Направляя «Импалу» вниз по узкой глинистой дороге, пролегающей сквозь густую листву, Леонард не мог отделаться от ощущения, будто его автомобиль — это вошь, лениво пробирающаяся через заросли чьих-то лобковых волос. Он почувствовал, что руль дрожит: это пес, все еще прикованный цепью к бамперу, то и дело подпрыгивал на кочках. Он уже совсем забыл о нем, а теперь, когда вспомнил, забеспокоился. Что, если цепь запутается, и им придется остановиться? Вряд ли Хряку понравится незапланированная остановка, когда на полу лежит труп, от которого Хряк жаждет избавиться.
Наконец деревья кончились, и теперь они ехали вдоль берега реки Сабин. Леонард никогда не любил воду. В лунном свете вода в реке была похожа на отравленный кофе. Леонард знал, что там водятся аллигаторы и щуки размером с небольших аллигаторов, а еще у самой воды копошатся тысячи ядовитых змей, и одна лишь мысль об их скользких извивающихся телах вызывала тошноту.
Они приблизились к мосту, известному как Сломанный мост. Он был старый, обветшавший, провалившийся посередине и лишь с одной стороны соединенный с землей. Иногда люди приходили сюда, чтобы порыбачить с него. Но сейчас рыбаков здесь не было.
Винни остановил пикап, и Леонард тоже заглушил мотор, развернув машину в сторону моста. Когда все вышли наружу, Хряк заставил Шептуна взять Скотта за ноги. Несколько газет, прикрывавших голову Скотта, слетели, открыв его ухо и частично лицо. Шептун вернул газеты на место.
