Совмещать работу, семью и учебу Нургали удалось. Лиза души не чаяла в муже и никогда не попрекала его в том, что он приходит домой поздней ночью, а дважды в неделю остается на ночные дежурства. Анна Николаевна, очень хозяйственная и домовитая, несмотря на наличие ученой степени, умудрялась находить дефицитные продукты, ткани и необходимую утварь. Поэтому семья не нуждалась ни в чем.
Нургали успешно окончил медицинский институт, стал дипломированным врачом. К тому времени Лиза уже трудилась в детской поликлинике. Если раньше в семье и возникал вопрос о детях, молодые отшучивались, мол, Нургали еще институт не окончил, рановато пока, да и очередь на квартиру не подошла, то теперь Константин Борисович уже открыто просил внуков.
— Анют, ты бы поговорила с Лизой. Может, у нее какие проблемы со здоровьем. Я договорюсь с врачами, все вылечат! Так понянчить маленьких хочется!
— Костя, я уже говорила с ней на эту тему. Она сказала, что все обследования прошла, но ничего не получается. Не бросил бы Нургали ее, она же не переживет! — Анна Николаевна прижала руки к груди и прикрыла глаза, мысленно прося у Бога, чтобы этого не случилось.
— Да что ты такое говоришь! Раз здорова, значит, родит. От природы никуда не денешься.
Константин Борисович хотел снова устроить зятя к себе в госпиталь, уже врачом-терапевтом. Нургали же заупрямился. Он поступил на службу в армию, будто чувствуя свою вину за контузию, не позволившую ему дойти до Берлина в 1945-м. Лиза поддержала мужа. Впрочем, она никогда не перечила своему избраннику. Служить в военной части Нургали нравилось. Вскоре ему выделили квартиру. Правда, совсем маленькую, однокомнатную, на окраине Ленинграда, но зато свою и рядом с работой! Лиза перевелась в поликлинику, находящуюся поближе к военной части. Константин Борисович и Анна Николаевна долго уговаривали их остаться в привычных условиях — в огромной трехкомнатной квартире в центре города, полностью обставленной старинной мебелью, но молодые остались непреклонны. Зато уже спустя полгода Лиза сообщила о своем интересном положении. К сожалению, это была неудачная беременность, как и три следующих. И без того стройная Лиза похудела практически до костей. Нургали всерьез обеспокоился здоровьем жены. Впервые в жизни он написал рапорт на внеочередной отпуск и выбил путевки в Кисловодск.
На отдыхе супруги забыли обо всем на свете. Они просто жили и наслаждались спокойствием.
— Знаешь, мне, наверное, надо сменить работу, — Лиза начала этот разговор уже в поезде, на обратном пути. — А то постоянно с детьми, смотрю на них и думаю, почему же мне их Бог не дает? Некоторые мамаши приходят и покрикивают на детей, дергают их, по попе могут даже шлепнуть, представляешь?! Руки охота им вырвать! За что им такое счастье? Если у меня будет ребеночек, я пылинки сдувать с него начну. Хотя бы одного мне, всего одного! Сыночка бы, на тебя похожего…
— У нас будет много детей, милая. Троих родим! Двоих сыновей и дочку младшенькую, чтобы в старости нас радовала.
Нургали резко остановился, поверженный странным чувством. Почему-то ему показалось, будто он сказал нечто фантастическое. Неужели Бог и вправду не даст им детей? «Ах, Нургали-Нургали! Ты ведь советский человек! Атеист! И веришь в какие-то предчувствия».
В первый рабочий день после отпуска Нургали был обескуражен неприятной новостью. Издали приказ на откомандирование его в Монголию на целый год. Врача просто поставили перед фактом и, естественно, не приняли во внимание, что у жены слабое здоровье. В тот вечер Нургали пришёл с работы поздно.
Открыв дверь квартиры, он почувствовал приятный запах горячего ужина. Лиза, привыкшая, что в доме родителей самостоятельно готовить ей практически не приходилось, редко баловала мужа изысками кулинарии. В животе приятно заурчало. Лиза вышла в коридор с загадочной улыбкой на лице.
— Родители приехали? — спросил Нургали жену.
— Милый! Отныне горячие ужины станут нашей семейной традицией и войдут в повседневный рацион! Я беременна!
Нургали поднял жену на руки и закружил. А потом резко остановился. Лиза же продолжала смеяться.
— Осторожней, родной! Я не хотела тебе говорить в коридоре!
— Любимая, ты не сможешь готовить мне, как твоя мама…
— Почему это? Звучит, между прочим, очень обидно!
— Не в этом дело. Точнее… О, прости! Меня отправляют в Монголию на год…
Лиза не расстроилась. Ее радость не могло омрачить ничто. В этот раз она нутром чувствовала: ребенок родится, родится мальчик. Сын! Наследник. Она не стала слушать заверения врача о том, что здоровье ее сильно пошатнулось после трех выкидышей и надо бы повременить с беременностью. Не хотела следовать казавшимся ненужными рекомендациям, наслаждаясь своим удивительным состоянием в предвкушении чуда.
Нургали уехал в конце зимы. Лиза сразу переехала к родителям. Необходимость жить рядом с поликлиникой отпала. На работе будущая мать теперь появлялась крайне редко, постоянно находясь на сохранении беременности в стационаре.
