Глядя на шутов, которые были охранниками Кинтаны, я едва услышал щелчок открывающейся слева от меня двери. Я замер, когда вошла Аделита, держа в руках книгу, одетая в какой-то короткий прозрачный халат, демонстрирующий ее подтянутое тело. Ее черные волосы свободно ниспадали на спину локонами. Ее глаза были прикрыты массивными черными солнцезащитными очками. Она подошла ко мне, ее красные высокие каблуки стучали по дорожке. Я сидел вокруг нелепого размера бассейна этим утром, надеясь, что эта сучка не найдет меня, чтобы потащить за собой. Я, черт возьми, устал быть рядом с ней. Ее хриплый голос действовал мне на нервы. Мне было двадцать семь. Она была намного моложе меня. Я бы предположил, что ей было около двадцати или около двадцати. Но каким-то образом она обвела вокруг пальца каждого ублюдка здесь. Она явно думала, что может сделать то же самое и со мной.
Сука жестоко ошибалась.
Пустая бутылка с водой хрустнула. Я не осознавал, что мои кулаки сжали ее, треснув пластик, пока звук не разнесся по бассейну. И я не осознавал, что мои глаза никогда не отрывались от Аделиты, пока она не подняла свои солнцезащитные очки и не улыбнулась мне. «Наслаждаетесь видом, сеньор Айерс?»
Мои губы скривились, пока она ждала моего ответа. «Не льсти себе». Я отвернул голову, пытаясь проигнорировать ее. Я понятия не имел, какого черта она вообще хотела быть рядом со мной. Нет, это неправда — я довольно быстро догадался. Она знала, что она мне не нравится. И она просто пыталась меня разозлить.
И, вопреки мне, это сработало.
Увидев ее движение периферийным зрением, я повернулся, только чтобы увидеть, как она сбрасывает халат, обнажая красное бикини под ним. Если это можно было назвать гребаным бикини. Аделита села рядом со мной, на шезлонг прямо рядом с моим.
Я снова почувствовал запах этих чертовых духов. «Я знаю, что ты делаешь», — сказал я, увидев, как этот подлец Винсент пялится на меня с другой стороны бассейна.
«Да?» — сказала она. «Не хочешь ли просветить меня? Познакомить меня с моим генеральным планом?»
Я повернул голову и увидел, что ее темные глаза уже смотрят на меня. «Да», — прошипел я. «Ты пытаешься меня разозлить. С тех пор, как твой папа сказал тебе следить за нацистами». Ее нос раздулся, хотя она сохраняла бесстрастное лицо.
