Для меня я сам всегда был превыше любого, даже самого милого, животного. Поэтому что деда, что эту бабку-кошатницу я совершенно не понимал. С другой стороны, готовность идти до конца ради своих принципов – это вызывает уважение. И в любом случае, хочешь не хочешь, но мне нужно ему помочь. Ведь за это я смогу избежать боли и получу драгоценный опыт, ну и не менее драгоценные кванты. Кстати, пять крипто-монет – это двадцать пять тысяч рублей. Интересно, если бы нашим правозащитникам за простое дело вроде случая с этим стариком пообещали такую сумму здесь и сейчас, причем без всяких налогов, они смогли бы решить этот вопрос?
– Я вас понял, – вежливо кивнул я кошатнице и решил пообщаться с самим «бунтовщиком».
Полицейские потеряли к нему интерес (не пьяный, не бузит), врачи «скорой», по всей видимости, тоже приняли решение и торопливо грузились в фургон. Да и толпа зевак постепенно начала рассасываться, не дождавшись интересного развития событий. Ведь правда – драки с участием полиции нет, скандала тоже. Все тихо-мирно – тоска! А мне лишь на руку.
– Вас ведь Василий Степанович зовут? – с ходу вступил я в диалог с дедом. – А я Кир, Кирилл, то есть. У меня тоже собака раньше была, вот я и решил вас поддержать.
Насчет этого я, кстати, не врал. Когда-то я действительно был обладателем породистой псины, которую подарил мне отец на десятилетие. Но потом оказалось, что у меня на собак страшная аллергия, и от толстого радостного щенка пришлось избавиться. Я, конечно, помнится, плакал, однако отец объяснил мне – мол, лучше он, чем я. Не сразу, но я это понял, и с тех пор не завожу домашнюю живность по одной простой причине: дороже всех и всего для меня – я сам, и щенки, котята, рыбки и прочие не должны от этого страдать. Здесь я считаю себя гораздо честнее всех тех лицемеров, которые кричат о любви к животным, а сами чуть что готовы их усыпить или просто выбросить. А я саму возможность эту исключаю по умолчанию. Впрочем, деду этого знать не обязательно.
К моему удивлению, разговорить кажущегося молчаливым собачника оказалось не так уж и трудно – нужна была лишь интересная ему тема. И мой щенок из далекого детства прекрасно для этого подошел.
– Отрадно, молодой человек, что вам не чужда забота о братьях наших меньших, – старик заговорил тихо и слегка вычурно, я бы даже сказал – старомодно, но от этого еще более проникновенно. – Мы ведь часто несправедливы к ним… А они не виноваты, что кто-то воспринимает их как игрушку и чуть что не так, выбрасывает, будто поношенные ботинки или надоевшую безделушку, – он грустно, но без всякой патетики покачал головой. Вообще-то мне было немножко наплевать на «братьев наших меньших», но дед мне даже как-то начинал нравиться, невзирая на весь мой тщательно взлелеянный цинизм, было в нем что-то искреннее и самоотверженное. Одинокий борец за справедливость тем временем продолжал: – А ведь когда-то мы сами приручили их, сделали своими друзьями. Они приняли это, а что получают взамен? Смерть под колесами автомобилей, от рук живодеров или просто от голода. Вы согласны?
Я кивнул, и дед немного оживился. По-прежнему сидя на асфальте, он заглядывал мне в глаза, расстроенно всплескивал маленькими сухими ручками и продолжал вещать. Слушая рассказ тихого бунтовщика и глядя, как на основании этой информации дополняется статус собачника, я прикидывал, поможет ли мне эта информация. Например, как это ни странно, феодом (вернее, сюзереном, если правильно использовать термины) этого Василия Степановича оказался Виктор Селезнёв, он же Дальний! Тот самый криминальный босс, который держал в подчинении моих арендодателей. Интересно, очень интересно. Но в то же самое время я ничего с этой информацией не могу поделать. Нужно копать дальше, а это пока просто отметить на будущее.
«…если бы не… какой-то проходимец. Обещал!».
Ну вот, случилось кое-что, чего я ждал все это время – пошли обрывки мыслей. Только кого имел в виду старик и что тот обещал, я не знаю, как не знаю и то, как мне это можно использовать. Значит, общаемся дальше и ждем новых зацепок. И вскоре они действительно появились – правда, не в виде прочитанных мыслей. Мой собеседник наконец-то дошел до самого главного в своем рассказе: оказывается, какой-то местный чиновник или депутат, я так и не понял, обещал старику решить вопрос с той самой справкой, из-за отсутствия которой тот в итоге и лишился своей надбавки. Старик, наивный, и уши развесил, все ждал – сначала бумажку, потом, когда «увы, не получилось», помощи с устройством собак в приют. Но время шло, политик ничего не делал, а от старика и вовсе начал бегать.
Что ж, теперь я знаю, от чего отталкиваться. Кажется, можно начинать действовать.
Пожелав старику не отчаиваться, я отправился в сторону здания с колоннами, которое находилось на этой же площади. И как я сразу не подумал, что свою незатейливую акцию протеста дед решит устроить прямо под окнами политика? Кстати, тот оказался городским депутатом по имени Валерий Красиков – это мне уже кто-то из немногочисленных оставшихся зевак рассказал.
