Десятилетняя я топала по лесу в сапогах по колено, в одном из которых был нож. В сапоги были заправлены штаны из тёплой шкуры, и хоть они не очень красиво выглядели… но мне они нравились, и главное, холодными ночами в них было тепло. Наверх был одет свитер из широкой нити, а поверх всей этой красоты плащ, явно из шкуры крупного зверя. Он был настолько тёплый, что казалось, можно идти только в нём и будет всё равно тепло. Я не сразу заметила его на дне рюкзака, что мне передал в последний момент Рэм. Радует, что по следу мгновенного перемещения последовать нельзя. Иначе, не шла бы я сейчас по лесу.
Первые дни, я думала, не выживу. С огнивом обращаться было очень трудно, и первые ночи я пила только воду и спала не у тёплого костра, а в холодном лесу. С едой не проблема, ведь нас с мамой кормили редко, и перетерпеть несколько ночей без еды было не сложно. А вот в холоде спать… последствия печальны: насморк, кашель, красный нос и температура. Потом, когда стало совсем невмоготу, в отчаянии стала высекать искры, и о, чудо, получилось! Сразу принялась раздувать маленький огонёк, который разросся в небольшой костерок. С того дня всё пошло намного легче, я смогла заваривать травы и пить горячее, варила пакетики каши, что лежали так же на дне рюкзака. Я бы без этого всего не выжила и если судьба сведет с Рэмом – надо отдать долг жизни.
Прошло уже две недели, как я подняла тот рюкзак у стены города. Сейчас я присела у речушки, вдоль которой шла уже третий день, и стала разводить костёр. Шла я уже часов шесть беспрерывно, и в животе стало урчать. За это время я начала приучать себя есть два раза в день. Утром каша с ложкой мёда, вечером та же каша, но с прослойками копчёного мяса. Для меня это казалось баснословно много, но это было очень вкусно. Ничего такого я раньше не пробовала. Жаль только, что запасы не бесконечны и скоро придётся выйти к какому-нибудь городу, чтобы найти или денег, или еды. Собственно, и то, и то лишним никак не будет.
Подвесила котелок над огнём, и стала ждать, пока хорошо прокипит речная вода. Не самое вкусное, но что есть. Других источников воды здесь нет. Жаль, мама обучила меня в магии только таким вещам, что помогут при побеге. Порталы, невидимость, скорость, щиты, да и ещё пару вещиц из такого же разряда. Но это не поможет ни в поиске еды, ни в выживании в лесу.
Пока варилась каша, сняла с себя верхнюю одежду и пошла умываться к ручью. Есть у меня в запасе минут десять, пока не закипит каша. Опыт, опыт… в первый раз каша сгорела, еле котелок отдраила, второй раз под моим пристальным надзором не сварилась нормально. Раза с третьего, пятого, я поняла весь секрет, и теперь могла даже отлучаться.
Вот и теперь, быстро ополоснулась, вытерлась тряпкой, что на протяжении жизни в темнице была моей одеждой, и пошла обратно к костру. Эта ткань была единственной, чем можно было бы вытираться, а потому я её отстирала, и использую теперь как полотенце. Вернувшись к своему скромному лагерю, обнаруживаю один весьма неприятный факт. И этот факт, нагло тырит мою кашу (которая наверняка ещё не сварена!).
Подходя ближе, с ножом в руке, я никак не могла понять, как данный "факт" забрался в такую гущу леса. Я дня три назад стала удаляться вглубь, чтобы не повстречать чужаков. И тут… Парень был лет двадцати на вид. Светлые короткие волосы были в беспорядке, одежда (явно дорогая) порвана в нескольких местах и видны пятна грязи. На ногах были стертые сапоги, а за поясом меч. Воин? Гвардеец? Наёмник? Не похож!
Нож покрепче сжала в руке и сделала ещё один шаг вперед к гостю. Неудачный шаг. Под ногами хрустнула ветка, и незнакомец резко повернулся ко мне. Теперь я могла разглядеть его лицо. Совсем неожиданно, при светлых, почти белых, волосах брови и ресницы у парня были чёрные, а глаза тёмно-карие, почти черные. В ухе у парня была серьга в виде клыка, а возле губы – порез, явно свежий.
Я видела, как его рука дернулась к мечу, но, он его не взял. Почему?
– Это твоя каша? – заговорил на заринском, моём родном языке.
– Это моя каша, – подтвердила слова незнакомца.
– Прости, что я без спроса так взял твою еду. За мной долгое время гнались, и я уже давно ничего не ел. Прости, я уже ухожу, – поднял руки парень и стал отступать назад от моего лагеря.
Парень был искренен, я знала. Он был чем-то неуловимо похож на Рэма, но в тоже время, если Рэм был силён и ничего не боялся, я это чувствовала, то незнакомец… он силён, но сильно напуган.
– Ты голоден? – спросила, пока странный человек не ушел. Парень неуверенно кивнул. – Я сейчас доделаю кашу, а ты садись.
