Выйдя из небольшого четырёхэтажного здания с вывеской «Wegelin Co», Палпатин взял такси и поехал в Альтенрхайн, который находится на берегу Боденского озера. Полюбовавшись красотами природы, бывший ситх отправился в местный аэропорт. Там он вновь забрался в свой самолёт, предвкушая долгое наслаждение скоростью и комфортом. Швейцария исчезла далеко позади, джет уже летел над Средиземным морем, и Шив зловеще усмехнулся.
Колмен с улыбкой вложил в портальный артефакт последний слиток золота, добытый местными неграми, и, удовлетворённый результатом, обернулся к Харпер, которая, раскинувшись на шёлковых простынях, лежала совершенно обнажённая.
— Всё, подруга, этот прииск, можно сказать, закрыт. В нашей зоне ответственности осталось ещё десять таких, но поменьше. Вычистим их за пару месяцев, и можно будет валить к чёрту из этой страны.
Женщина прищурила глаза и мечтательно сказала:
— Слушай, нас-то трое теперь осталось. Значит, долю Керригана надо забрать себе. Там же, у гномов, в его хранилище наверняка немало алмазов спрятано, да и самородков, поди, не меньше.
— Ты права, моя сладкая. А Ричи, дурачок, только зря психует, что мы рыжего отдали «Пожирателям Смерти», — пробурчал Колмен, снимая штаны.
— Да, милый. Блэкмор слишком размяк в Африке, стал сентиментальным, — промурлыкала Харпер, с удовольствием разглядывая мускулистый торс своего мужчины.
Колмен лёг на кровать рядом с женщиной и погладил ту по коротким волосам.
— Ты знаешь… Я тут подумал…
— … что такую кучу золота лучше сохранить в одной семье? Не так ли, дорогой мой лорд Слагхорн? — усмехнулась Харпер и призывно облизнула губы.
— Ага… — хрипло пробормотал Колмен, пожирая глазами вздымающуюся женскую грудь. — Всё достанется только нам с тобой, моя сладкая!
Едва не забыв наложить на комнату заглушающие чары, парочка волшебников самозабвенно предалась страсти…
Пробуждение уставших за ночь любовников оказалось неожиданно неприятным. Рассвет едва окрасил саванну первыми лучами, а два больших муравейника, на которых лежали распятые при помощи магии мужчина и женщина, уже начали понемногу оживать. Большие чёрные муравьи, известные во всём мире как муравьи-пули, явно не обрадовались незваным гостям.
Палпатин сидел в стороне от муравейников в трансфигурированном на скорую руку кожаном кресле и пил кофе, умиротворённо наблюдая, как над саванной поднимается величественный диск солнца. Вдохнув чарующий аромат утренней свежести, бывший ситх обратил взгляд пожелтевших глаз на обнажённые тела пленников, заворочавшихся на муравейниках. Муравьи-пули, озверев от такой наглости, чёрной волной накатили на пытающихся преодолеть чары людей.
— Мать твою, да что это за дерьмо⁈ — завопила Харпер, почувствовав первый яростный укус насекомого. Тот был гораздо болезненнее, чем всё, что она испытывала ранее.
— Эти муравьи впрыскивают в вашу кровь понератоксин, — благожелательно улыбнулся Шив и спросил с плохо скрываемой ненавистью: — Ты же любишь всякие экзотические яды, Харпер?
В этот момент Колмен тоже окончательно пришёл в себя, но заорал гораздо громче своей подруги, муравьи-пули впились в голое тело мужчины сразу в нескольких местах. Правда, уже через секунду Харпер завопила ещё сильнее. Теперь оба волшебника бились в муках, периодически взрываясь криками.
Шив зло ухмыльнулся, наблюдая пиршество муравьёв. Боль, которую сейчас испытывали пленники, превосходила по степени воздействия на нервную систему даже заклинание «Круциатус». Однако Палпатин не собирался позволить предателям умереть от болевого шока слишком быстро. Он периодически кастовал лечебные чары, продлевая агонию пленников. И только когда солнце окончательно залило саванну ярким светом, Шив почувствовал себя отомщённым и позволил муравьям, облепившим раздувшиеся тела, закончить начатое дело. Ощутив через минуту смерть Колмена и Харпер, Палпатин развеял кресло и трансгрессировал в столицу.
Последние несколько дней Ричи Блэкмор чувствовал себя странно. Тёмная магия, которой давно пропитался худой волшебник, настойчиво сигнализировала об опасности. Это было похоже на то, как если бы он ехал по горной дороге и увидел, что далеко впереди на шоссе начинают валиться первые мелкие камни. И сейчас Ричи ощущал, что где-то уже запустили таймер, который неумолимо отсчитывает последние минуты его жизни.
Он даже наложил на Харпер и Колмена чары, сигнализирующие об их здоровье. Заранее собранные волосы и частицы кожи приятелей были помещены в колбы, которые стояли на его столе. Периодически Ричи поглядывал на них, но всё было нормально.
