— Попроси кого-нибудь из своих бывших подчинённых последить за Лонгботтомом, — приказал Дамблдор. — Среди аристократии начались нехорошие шевеления. Я чувствую, они к чему-то готовятся. Да и Снейп говорит, что метка темнеет. Это значит, что Волдеморт планирует своё возвращение или уже находится где-то здесь. Я боюсь, что Гарри Поттеру и всем нам грозит смертельная опасность. Мы должны быть готовы, когда Том нанесёт свой удар.
— Хорошо, Альбус. Я поищу нужного человека. Он проследит за твоим обидчиком, — криво ухмыльнулся Грюм. — Но я уверен, что Фрэнк — это Фрэнк, а не Волдеморт.
Молодой человек в тюрбане сидел перед зеркалом, но его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя.
— Скажи мне, мой верный слуга, — раздался у него в голове шипящий голос, а затылок кольнуло болью. — Почему ты не принёс камень из Гринготтса?
— Его там не было, господин! — также мысленно пробормотал Квиррелл.
— Но я точно знаю, что камень там был совсем недавно, — прошипел голос, и боль в затылке стала немного сильней.
— Старик. Перепрятал камень. В Хогвартсе. Я достану его. Пощадите, повелитель! — тяжело дыша, мысленно простонал Квиррелл, чувствуя, как сжимаются вокруг головы тиски боли.
— Я не сомневаюсь в этом, мой верный слуга, — голос вновь прошелестел сухой змеиной кожей в его голове, — но чтобы ты лучше осознал… что мои приказы нужно выполнять немедленно… Круцио!
— А-а-а! — закричал от боли молодой человек в тюрбане и закрыл лицо руками, словно боясь, что глаза вот-вот вылезут из орбит. Его разум заполнил леденящий душу смех повелителя, похожий на шипение огромной змеи.
За окном небольшого двухэтажного коттеджа шумела листвой осенняя ночь. Капли дождя стучали по крыше, создавая ощущение уюта. Подсвеченные луной мокрые блики на оконном стекле напоминали переход в гиперпространство. Красный фонарь на стене освещал кровать, где на шёлковых простынях шла извечная борьба мужского и женского начала. Огонь и лёд, страсть и рассудок, падение и взлёт…
Через некоторое время Боунс откинулась на подушки и блаженно сощурилась.
— Ох, Фрэнк, милый, как мне тебя не хватало все эти десять лет.
Палпатин повернул к ней не менее довольное лицо и улыбнулся.
— Я с трудом выдержал твой напор, Амелия. Ты не женщина, а песчаная буря на Татуине. Такая же неистовая и горячая.
— Татуин, а где это? — с лёгким любопытством спросила Боунс, водя пальцем по его мускулистой груди.
— В Африке, — не изменился в лице Палпатин. На секунду он забыл, где находится и с кем. Искренняя любовь женщины оказалась способна пробить даже его щиты.
— Мне нравится это сравнение, — между тем промурлыкала Боунс, пододвигаясь ближе. — Тебе не укрыться от бури, мой дорогой…
Утром они сидели за столом в маленькой кухне, завтракали яичницей с беконом и пили чай с тостами. Боунс выглядела расслабленной и счастливой.
— Ты ещё придёшь? — с затаённым страхом спросила она.
— Конечно, — Палпатин улыбнулся подруге Фрэнка и погладил её по руке. — Вот только нам следует скрывать отношения. Боюсь, что найдутся те, кто попытается воспользоваться нашими чувствами.
— Я это понимаю, — грустно вздохнула Боунс. — Всегда находятся волшебники, завидующие чужому счастью. К тому же Алиса может прийти в себя, а твоя мать и сын будут недовольны, если узнают о наших отношениях.
— Амелия, я подарю тебе защитный амулет, — внимательно посмотрел на неё Палпатин. — Носи его не снимая.
Он достал из кармана и протянул ей серебряную цепочку с небольшим медальоном, исписанным мельчайшими ситхскими символами. Амелия тут же его надела, а артефакт мигнул и исчез. Даже нащупать его на шее не получилось.
— Ого! — удивилась Боунс. — А что он делает?
Такое безграничное доверие волшебницы позабавило Палпатина. Шив наклонился, поцеловал её в щёку и вздохнул:
— С ним я буду уверен, что ты не погибнешь, Амелия. Конечно, этот амулет не панацея от любых опасностей, но в качестве последнего шанса очень даже хорош. Он из семейного хранилища Лонгботтомов.
Боунс тепло улыбнулась и пододвинула к нему тосты.
— Кушай, тебе надо восполнить силы, мой герой.
Шив ухмыльнулся, но отказываться не стал. Он вчера, перед тем как отправиться в гости к Боунс, зашёл в Мунго. Теперь второй медальон из комплекта невидимым украшением висел на шее тела Алисы Лонгботтом. В случае смерти Амелия не погибнет, а придёт в себя в новом носителе. С учётом её работы, такая страховка показалась Палпатину не лишней. Терять эту женщину из-за какой-нибудь нелепой случайности он не собирался.
Естественно, в роду Лонгботтомов не было таких амулетов, их вообще на Земле не было. Однако Шив многое знал о бестелесном существовании. Поэтому создать такой амулет с помощью ситхской алхимии для него не составило большого труда. Боунс была важной частью его планов. Она являлась связующим звеном с действующими работниками аврората, и через неё он оперативно мог узнавать всё, что происходит в магическом мире. К тому же, как бы Шив ни пытался скрыть это от себя, женщина ему понравилась.
