— Вот списки всех отставников, — Боунс протянула ему объёмистую папку. — Здесь в расширенном пространстве находятся личные дела всех, кто служил в нашем департаменте с начала двадцатого века и ещё жив.
— Спасибо, Амелия, — улыбнулся Палпатин. — Сейфы фонда уже немного наполнились, пора приниматься за добрые дела. А благодаря твоей помощи я узнаю, с кого лучше начать.
— Удачи тебе, — на мгновенье прижалась к нему женщина. — Присылай сову, как захочешь меня видеть.
— Боюсь, тогда тебе придётся наколдовать для моей почтальонки отдельный насест, — хмыкнул Палпатин. — Жизнь на Земле коротка, и, возможно, когда-нибудь бедной сове больше не придётся летать между нашими домами. Я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке.
Она поняла его по-своему и страстно поцеловала. Только через час Палпатин покинул коттедж Боунс и аппарировал к себе в мэнор. Его ждало множество дел. Хотелось как можно скорее изучить анкеты бывших работников ДМП и Аврората, которые Боунс отдала ему в нарушение всех инструкций. А ещё следовало тщательно подготовиться к хеллоуинскому балу у Малфоев.
Заходя в дом, Шив поприветствовал эльфийку, встречавшую его в холле, и заспешил в подземелья. В одной из тюремных камер, наполовину вросшая в дерево, висела некрасивая рыжеволосая женщина в мешковатой одежде. На её бледной руке, усыпанной рыжими конопушками, уродливым чёрным пятном выделялось изображение черепа со змеёй, выползающей у того изо рта. Едва увидев Палпатина, рыжая задёргалась в судорожной попытке поклониться.
— Простите меня, лорд Волдеморт! — завопила она визгливым голосом. — Я виновата, я страшно ошибалась. Мы все перед вами виноваты, мой лорд. Ваши верные слуги решили, что в доме Поттеров вы погибли окончательно. Ведь говорят, что от вас ничего не осталось, только пепел и мантия. То, что он не местное пугало, убившееся об какого-то ребёнка, Палпатин рыжую разубеждать не спешил.
Шив уже несколько недель методично осваивал управление замечательной разработкой Волдеморта. И пускай, по мнению Палпатина, печать подчинения создавал самоучка, но самоучка талантливый и находчивый. Если бы бывший ситх искал себе ученика, он бы, несомненно, присмотрелся к этому Волдеморту.
По крайней мере, некоторые решения в рисунке на руке рыжей подопытной, применённые в создании магической печати, порождали в душе Палпатина искреннее восхищение. Вот только другие элементы вызывали лишь недоумение. Вообще, Шиву виделось, что необычная печать подчинения — это головоломка, составленная из разных кусков. Одни из них работали идеально и были математически точны, а другие части казались наивными детскими рисунками.
«А может быть, основу для печати Волдеморт разработал не сам, а всего лишь у кого-то украл?» — Палпатин задумчиво подёргал за нити, отчего на этот раз рыжая волшебница забилась в экстазе. Всего было шесть входных каналов, на которые можно было подать сигнал примерно в семистах различных комбинациях. Каждая управляла теми или иными действиями человека с печатью.
— Чуудно! — промурлыкал Палпатин, делая очередную мысленную пометку. К его огорчению, большинство сочетаний всего лишь причиняли боль разной интенсивности. Однако нашлись и иные комбинации. Одни могли доставить жертве неземное удовольствие, а другие фактически превращали носителя в бездумного исполнителя воли хозяина. Также были комбинации, которые давали почти безграничный доступ к памяти жертвы.
— Отпусти её, — приказал он тюремному энту, и рыжую «Пожирательницу» буквально выплюнуло на покрытый соломой пол. Не пытаясь подняться, та поползла к его ногам, чтобы их поцеловать.
— О, мой лорд! — продолжала стонать пленница, извиваясь на соломе, словно змея, проглотившая поросёнка. — Вы меня прощаете?
— Встань, Алекто, — деловито приказал Палпатин. — Открой мне свой разум!
Одновременно он программировал дальнейшее поведение женщины, управляя комбинациями для печати. Его не переставал восхищать настолько совершенный способ воздействия на психику жертвы. К разочарованию Палпатина, у печати был серьёзный недостаток. Она срабатывала лишь на том существе, которое было искренне согласно принять метку. Если бы печать была более совершенна, после возвращения домой он бы обязательно заклеймил каждого форсюзера в империи.
Палпатин даже прищурился, представляя стройные ряды миллионов последователей тёмной стороны силы в одинаковой чёрной форме. По-настоящему верных императору Палпатину, а не жаждущих срубить ему голову световым мечом, едва только им представится такая возможность.
Закончив работу с разумом жертвы, он вызвал эльфийку и приказал ей вернуть спящую Кэрроу домой. Теперь в лагере «Пожирателей Смерти» у него появилась преданная слуга. Алекто станет по первому требованию докладывать ему обо всём, что происходит среди своих соратников, и, главное, она не будет считать это предательством Волдеморта. На случай, если в будущем тот действительно вернётся, Шив решил перепрограммировать ещё несколько человек. Информация лишней не бывает.
