Короткий разговор с Ноктисс не выходил у него из головы. «Дун Моч» не использовала лжи — в этом и заключалась её безжалостность. Правда, которую обнажала эта техника в душе разумного, ранила порой куда сильнее светового меча. Возможно, во время боя Ноктисс действительно увидела вероятности его будущего. Конечно, женщина-ситх могла интерпретировать полученные виде́ния как угодно, поэтому полностью доверять услышанному было нельзя. Но всё же…
Решив не откладывать проверку слов женщины-ситха в долгий ящик, он переместился на крышу Азкабана. Ледяной ветер ударил в лицо, а воздух тут же наполнился гнетущим шёпотом и грохотом бьющих о скалы волн. Со всех сторон к Палпатину спикировали дементоры.
— Посланник? — в хоре беззвучных голосов слышалось столько надежды и мольбы, что Шив понял, сегодня у него всё получится как надо.
— Массасси! Мы начинаем ритуал немедленно! — проревел он, заглушая ветер. — Выпейте души у заключённых и охранников. Сегодня нам понадобится вся энергия, что вам удалось собрать. Не стану обещать, что вы все возвратитесь домой, но у кого-то из нас это точно получится. Я верю в чудо, вперёд!
Огромная туча дементоров хлынула вниз, подсвеченная зловещими сполохами бьющих молний, чьи змеящиеся прожилки рвали тьму, словно когти дракона. Даже здесь, над Азкабаном, сквозь вой ледяного ветра пробивались нечеловеческие вопли узников — звуки, в которых слышался нарастающий шёпот вечности.
Получив долгожданный приказ, дементоры мчались вперёд, неостановимые, как сама смерть. Рваные плащи шелестели, словно крылья гигантских бабочек, а нереальный холод, несущийся впереди стаи, лишал воли даже самых стойких узников. Палпатин разглядел далеко внизу, во внутреннем дворике, несколько слабых всполохов магии — вероятно, жалкие попытки охранников спасти себя патронусами. Всего через два часа древний замок ужаса стал полностью необитаемым.
Всё это время Палпатин висел в воздухе над Азкабаном и любовался бушующим морем, впитывая энергию шторма. Шум волн и запах озона, вкус соли на губах — всё это неожиданно привело его в хорошее расположение духа. Шив чувствовал, как закручивается смерч чёрной магии вокруг его тела, шевеля волосы на голове. С таким настроем можно было бы использовать даже «Вероятностный шторм», но здесь, на Земле, просто не существовало целей для такой могущественной техники. Конечно, Палпатин планировал вернуться в Небесную Реку гораздо позже, но недавнее сражение, в котором он неожиданно для себя прошёл по самому краю, будто бы сорвало с его души последние тормоза.
Мрачные виде́ния и так регулярно подтачивали терпение Палпатина. Почти каждую ночь Шив смотрел продолжение затянувшегося кошмара — пришельцы издалека медленно, но неумолимо уничтожали родную галактику. Он знал — скоро те доберутся до Корусанта. Сможет ли столица империи выстоять или повторит судьбу других миров?
Предсказания не давали ответа. Сила показывала Палпатину лишь обрывки будущего, но в каждом из них были смерть и разрушения. И главное — способов спастись ему лично тоже не было. Он должен был погибнуть в любом случае. В сражении или на пыточном столе — вариантов собственной смерти было множество. А ведь ещё в его виде́ниях присутствовали неизвестные астральные твари или боги, которые направляли гигантские корабли юужань-вонгов от системы к системе.
Шив давно подготовил почву для Невилла, чтобы тот смог взять на себя управление международной корпорацией, созданной им за эти годы. Всё было продумано до мелочей: документы, связи, доступ к древним знаниям. В секретных хранилищах ждали артефакты и свитки с заклинаниями, о которых не слышали даже профессора Хогвартса. В арсенале было много такого, о чём современные волшебники не имели представления.
Наследие пиктов и метаморфизм, техники джедаев и ситхская алхимия. Невилла ждали многочисленные ритуалы, способные поднять даже обычного волшебника до уровня Великого Мага. А Невилл никогда не был средним магом, названный сын обладал неплохим потенциалом, возможно, даже большим, чем у самого Палпатина в молодости.
Неожиданно для себя за эти годы Шив сильно привязался к мальчишке. Сначала это был спортивный интерес — переманить Невилла на тёмную сторону. Но чем дольше Палпатин жил на Земле, тем яснее осознавал, что абсолютной Тьмы не существует, как и абсолютного Света. Постепенно он понял смысл учения древних дже’дайи: разумный человек может использовать обе стороны Силы в зависимости от обстоятельств.
А ведь был ещё один немаловажный нюанс. Вчера он только с помощью заранее созданных защитных артефактов сумел выдержать совместный удар тёмных и светлых волшебников. Это означало, что, смешивая в разных пропорциях обе стороны Силы, можно получить гораздо более впечатляющие результаты. Так что дальнейшее обучение Невилла Палпатин решил построить иначе, чем собирался ещё год назад. Хочет сын взять за основу своего будущего могущества светлую магию, его право. Главное, чтобы он понимал — нельзя отказываться от изучения тёмной только на том основании, что та больше настроена на разрушение, чем светлая.
