Предвидение молчало насчёт судьбы Невилла, лишь намекало на его избранность. В целом только из-за этого Палпатин разработал план, по которому именно Невилл должен был убить Поттера. Отправить мысленный приказ фениксу принести меч Гриффиндора и помочь мальчику было делом нескольких секунд. Палпатин верил: если всё пойдёт по плану, Невилл изменится и продолжит его дело. А через века, достигнув цели, поставленной Палпатином, сын прилетит на Корусант вместе с другими одарёнными землянами. Тогда можно будет передать власть в достойные руки, а самому погрузиться в исследования природы Силы.
Преступников, умерших в Азкабане, хоронили здесь же, на маленьком кладбище, расположенном во внутреннем дворике. Тут не было памятников, просто таблички в стене, куда замуровывались урны с прахом. Альбус Дамблдор пришёл в себя и обнаружил, что висит серым призраком над такой же невзрачной табличкой с надписью: «Персиваль Дамблдор».
Вообще-то Альбус рассчитывал, что окажется на кладбище в Годриковой Впадине, но, видимо, магия решила иначе. Впрочем, у Дамблдора был заготовлен план и на этот случай. Коснувшись таблички, он послал немного магии, отправляя сигнал нужному человеку. Через несколько минут из двери, ведущей в помещения охраны, вышел аврор и целеустремлённо направился к кладбищу.
— У меня давно всё готово, профессор, — торопливо прошептал маг, которого перевели в Азкабан из-за подозрения в лояльности к «Ордену Феникса». Слегка дрожащие пальцы волшебника стиснули палочку так крепко, что костяшки побелели.
— Я рад, мой мальчик, что ты не забыл наш уговор.
— Котёл с основой зелья стоит в соседней камере, прямо за стеной от Шеклболта, — продолжил аврор, бросая нервные взгляды на тёмный коридор.
Призрачная фигура Дамблдора мерцала в тусклом свете Люмуса, словно в такт дрожанию палочки аврора.
— Превосходно, мой мальчик, — вновь прошелестел Альбус, и в его голосе прозвучала та самая фальшивая теплота, что когда-то успокаивала испуганных первокурсников. — Чем скорее я получу новое тело, тем быстрее смогу продолжить нашу борьбу. Вместе мы победи…
Альбус не успел закончить. Аврор вдруг вскрикнул, резко запрокинув голову. Даже будучи призраком, Дамблдор почувствовал этот холод — тот самый, что пробирается в кости и высасывает все радостные воспоминания, оставляя лишь безнадёжность и пустоту.
— Дементоры! Похоже, они взбунтовались, сэр! — завопил охранник голосом, полным ужаса, и выхватил палочку дрожащей рукой. — Экспекто… Мордред! Экспекто пат!..
Из бушующего наверху смерча летели они — едва отличимые от ночи, гнилостные фигуры в изодранных плащах. Воздух наполнился их хриплым, прерывистым дыханием. Заклинание аврора вызвало лишь жалкую серебристую дымку, которая тут же рассеялась, ни на секунду не задержав пикирующих чудовищ.
Последнее, что увидел Дамблдор — разверзающуюся пасть дементора, бесконечную спираль, ведущую во тьму. Та росла, заполняя собой всё поле зрения, затягивая душу, увлекая его в ледяную пустоту.
Где-то вдали ещё звучал отчаянный крик аврора, тщетно пытающегося убежать, но Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор уже не слышал его. Всё, что осталось — холод и тьма, только тьма и холод.
Выпившие всех людей дементоры выстроились вокруг Палпатина в гигантскую пентаграмму, в которую оказался вписан треугольный цилиндр Азкабана. Шив накинул себе на плечи Мантию-невидимку, взял в левую руку настоящий Воскрешающий камень, а в правую — Старшую палочку. Затем он одновременно активировал все три ключа, и артефакты, созданные Экзар Куном, засияли холодным голубым огнём. Давление тёмной магии вокруг острова резко возросло, весь Азкабан тоже начал светиться и загудел.
Дементоры стали вспыхивать и сгорать один за другим, добавляя собранную за века энергию душ в костёр ритуала. Палпатин ощутил, что находится на острие гигантского светового луча, нацеленного в космос. Когда сгорел последний массасси, море расступилось, обнажая скалистое дно, треугольная громада Азкабана, сверкавшая словно гигантский световой меч, провалилась куда-то под землю, оставляя за собой кратер в форме треугольника.
Палпатин почувствовал, что тело Локхарта превращается в чистую энергию, а потом снизу, откуда-то из далёкого центра Земли ударил луч Силы. Мощность оказалась настолько запредельной, что Палпатин мгновенно ощутил себя турболазерным снарядом, которым выстрелили из Звезды Смерти. Солнечная система почти сразу исчезла позади, а он всё набирал и набирал скорость. Через несколько минут галактика Млечный Путь исчезла в глубинах бескрайнего космоса…
Глубокая медитация, в которую мгновенно погрузился Палпатин, со стороны мало чем отличалась от небытия. Он будто бы сроднился с окружающим пространством, стал крошечной каплей бездонной черноты, пронизанной мерцающими искрами далёких галактик.
