— У меня есть предположение, — хмыкнул Грюм. — Лонгботтом больше не хочет воевать, что с его нынешними силами неудивительно. Поэтому он всем заинтересованным ясно дал понять, что больше дел с «Орденом Феникса» не имеет.
— Получается, теперь Лонгботтомы стали нейтралами? — задумчиво пожевал губами Дамблдор. — Это всё равно лучше, чем если бы Фрэнк начал поддерживать идеи радикалов.
— Я отменил за ним слежку, — проворчал Грюм. — Она всё равно ничего не принесла. Обычный маг, который активно занимается семейным бизнесом и мотается по всем островам.
— Ладно, — вздохнул Дамблдор. — Значит, это тупик. Однако я чувствую, что Волдеморт здесь где-то рядом. Да ещё Фламель попросил спрятать последний оставшийся у него кусок Философского камня, чтобы избежать соблазна ещё немного продлить свою жизнь.
— Фламели решили умереть? — удивился Грюм.
— Николас давно хочет уйти, но боится неизвестности, как и любой другой человек. Страх смерти — основной инстинкт живого существа, — пригладил бороду Дамблдор. — Фламель ещё пятьдесят лет назад выглядел так, будто готов рассыпаться на ветру. Думаешь, жить дряхлым стариком приятно? Я очень сомневаюсь…
— Мордред с ним, с Фламелем, — прервал рассуждения Дамблдора отставной мракоборец. — Ты думаешь, что Волдеморт сейчас планирует украсть камень, чтобы вернуться? Но как он сможет это сделать?
— Не знаю, Аластор, — покачал головой Дамблдор, отчего колечки в его бороде тревожно звякнули. — С помощью профессоров я подготовил ему ловушку на случай, если Волдеморт попытается украсть камень, хорошую такую, многоуровневую. Вначале она призвана ослабить внимание похитителя, а в конце становится по-настоящему опасной. Я даже взял на время зеркало Еиналеж в Отделе Тайн.
— Оно же сосёт магию, как смеркут, стоит только в него взглянуть! — чуть ли не подпрыгнул в кресле Грюм. — Ты принёс в школу тёмно-магический артефакт, Альбус? Хочешь, чтобы ученики массово стали сквибами?
— Не перегибай, Аластор, — отмахнулся Дамблдор. — На детей зеркало почти не действует. А некоторый отток энергии сейчас в будущем поможет им стать только сильнее. Ты же помнишь, наши предки рекомендовали держать детские источники на самой грани, чтобы стать могущественней.
— Вот только скромно умалчивали, что в случае неудачи волшебник гарантированно становится сквибом, — скривил лицо в жуткой гримасе отставной мракоборец. — Сейчас в семьях гораздо меньше рождается детей, чтобы трёх-четырёх из семи можно было спокойно выбрасывать в маггловский мир.
— Пожалуйста, не надо отряхивать пыль с этой безумной теории, что все магглорожденные произошли от сквибов, выброшенных в мир простецов нашими предками, — скривился Дамблдор, как от лимона.
— Так ведь ещё Парацельс доказал, что волшебники с магглами — разные виды? — независимо пожал плечами Грюм. — Да, мы можем скрещиваться, но в результате таких союзов у детей далеко не всегда просыпается магический дар.
— Давай не будем, — отмахнулся Дамблдор. — Я считаю, что Парацельс был шарлатаном. Он вдохновился идеями Авиценны, который сорок лет прожил среди магглов, но так и не принял их. Фламель доказал, что все доводы Парацельса не несут под собой рационального зерна. И мы, и магглы почти ничем не отличаемся друг от друга.
— У нас есть магия, а у них её нет. Такой маленький нюанс, Мерлинова задница! — захохотал Грюм, но захлопнул рот, наткнувшись на неодобрительный взгляд Дамблдора.
— Прости, Аластор, но мне нужно работать, — сухо произнёс директор Хогвартса и похлопал по стопке бумаг. Грюм с хрустом поднялся из кресла. Буркнув напоследок слова прощания, старый мракоборец исчез в камине. Иногда чистоплюйство Альбуса его раздражало.
«Даже самые верные порой испытывают сомнения!» — Дамблдор со вздохом положил перед собой первый отчёт о закупке необходимых Хогвартсу вещей. Разговор с Грюмом оставил у него неприятное послевкусие.
С ходу Палпатину не удалось найти в Лондоне хорошую школу фехтования. Он побывал в самых престижных, однако не нашёл там ничего интересного для себя. Все эти школы были спортивной направленности и, по мнению бывшего ситха, не имели никакого отношения к настоящему бою на мечах. А связанные со школами фехтования дикарские ритуалы вызывали у него чувство брезгливого недоумения.
Зачем нужны все эти поклоны, странные одежды и закрытые шлемы? Местное холодное оружие раздражало Палпатина своей примитивностью. Даже первые мечи форсюзеров древности были на порядки лучше. Тем не менее идею с оружием он не оставил. Следовало поискать нужные школы в волшебном мире.
А ещё Палпатина заинтересовало заклинание, которое использовал против массасси невыразимец. Покопавшись в памяти Фрэнка, бывший ситх его нашёл. Оно называлось «Патронус» и было, по сути, концептуальным проявлением светлой стороны силы. Возможность отгонять тёмных тварей Шива не заинтересовала, а вот передача сообщений на дальние расстояния вызвала любопытство.
