Элис так долго тянула с чтением письма, возможно, потому, что заранее знала все слова, которые там увидит. С каменным лицом она сложила письмо и убрала обратно в сумку, в очередной раз заметив, что ее некогда аккуратно подпиленные и отполированные ногти теперь обломаны и небрежно подстрижены, и так же в очередной раз спросив себя, не в этом ли причина, что муж не хочет к ней прикасаться.
– Ну ладно, – сказала появившаяся у нее за спиной Марджери. – Я заказала в «Кромптоне» две новые подпруги и чепрак. И выбрала подарок для Фреда. Как думаешь, ему понравится? – Марджери показала темно-зеленый шарф.
Продавщице универмага, остолбеневшей при виде потертой кожаной шляпы Марджери и ее бриджей – Марджери сказала Элис, что не видит смысла наряжаться для поездки в Лексингтон и переоденется, когда вернется домой, – потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и завернуть покупку в оберточную бумагу.
– На обратном пути нужно будет спрятать это от Фреда.
– Да-да, конечно.
Марджери прищурилась:
– А ты хоть видела, что я купила?.. Элис, что с тобой происходит?
– Видела что?.. О боже! Беннетт! Я должна найти что-нибудь для Беннетта.
Элис закрыла лицо руками, неожиданно поняв, что не знает вкусов своего мужа, не говоря уже о размере его воротничка. Она потянулась к лежавшим на полке с веточкой остролиста коробкам с носовыми платками. Хотя, может, носовые платки слишком формальный подарок для мужа? Насколько интимным может быть подарок супругу, которого ты уже шесть недель практически не видела обнаженным?
От этих мыслей Элис оторвала Марджери, решительно взявшая ее за руку, чтобы отвести в тихий уголок мужского отдела:
– Элис, ты в порядке? Ты все время ходишь как в воду опущенная.
– Пока на меня еще никто не жаловался. Ведь так? – Элис оглядела носовые платки.
Может, стоит вышить на них инициалы? Она попыталась вообразить, как Беннетт будет открывать коробку с платками рождественским утром. Но представить его улыбающимся почему-то не получилось. Ей вообще больше не удавалось представить его улыбающимся жене. Она повернулась к Марджери и вызывающе произнесла:
– Да и вообще, чья бы корова мычала! Последние пару дней из тебя было слова не вытянуть.
Марджери даже слегка опешила.
– Просто… во время одной из поездок меня кое-что немного расстроило, – покачала она головой и, сглотнув, добавила: – И слегка выбило из колеи.
Элис вспомнила о молодой вдове Кэтлин Блай, скорбь которой омрачила ей, Элис, весь день.
– Понимаю, – сказала она. – Эта работа иногда оказывается гораздо труднее, чем думаешь. Да? Ведь ее смысл не только в доставке книг. Прости, что позволила себе раскиснуть. Я постараюсь собраться.
Но правда состояла в том, что при одной мысли о предстоящем Рождестве Элис хотелось плакать. Ее страшила перспектива сидеть за одним столом с мистером Ван Кливом, под прицелом его злобных свинячих глаз, и Беннеттом, вечно выражавшим жене свое молчаливое неодобрение. И все это в присутствии Энни, которая, казалось, наслаждалась сгущающейся атмосферой в доме.
