– О, это очень мило с вашей стороны, но мы в состоянии сами купить себе выпивку! – крикнула ему вслед Марджери. – Но все равно спасибо!
– Ух ты! – Поправив блузку, Элис проводила глазами навязчивого кавалера. – Что ты ему сказала?
– Только то, что джентльмену, даже такому щедрому, не пристало лапать даму без приглашения.
– Ты отлично все сформулировала, – улыбнулась Элис. – Лично я всегда теряюсь и в нужный момент не могу подобрать подходящих слов.
– Ну да. Что ж… – Марджери глотнула бурбона. – В последнее время мне пришлось немного попрактиковаться.
На секунду они замолчали, позволив разговорам в баре обтекать их шумной рекой. Марджери попросила бармена налить им еще бурбона, но, передумав, отменила заказ.
– Ну ладно, что ты там хотела мне рассказать? – спросила она Элис.
– Ой, лишь то, что я не могу вернуться домой. Так написано в письме. Родители не примут меня обратно.
– Что? Но почему? Ведь ты же их единственная дочь.
– Я их компрометирую. В семье всегда считали меня паршивой овцой. Как будто… ну, я не знаю. Для них внешняя сторона вещей важнее всего остального. Словно… мы говорим на разных языках. И я честно думала, что Беннетт – единственный человек, которому я нравлюсь такой, какая я есть. – Элис горестно вздохнула. – Ну вот. А теперь я оказалась в ловушке.
Они снова замолчали. Генри, собравшись уходить, направился к двери и напоследок в очередной раз злобно покосился на девушек.
– Элис, я хочу сказать тебе одну вещь, – произнесла Марджери, когда Генри закрыл за собой дверь, и непривычно крепко сжала руку Элис. – Из любой ситуации можно найти выход. Быть может, ужасно неприятный. Быть может, тебе покажется, что земля начинает уходить из-под ног. Но, Элис, ты вовсе не в ловушке. Ты меня слышишь?
– Поверить не могу.
– Что такое? – Беннетт изучал складки на новых брюках.
Мистер Ван Клив, стоявший раскинув руки в заколотом булавками жилете, сделал жест в сторону двери, в результате чего выскочившая булавка вонзилась ему в подмышку. Ван Клив выругался:
– Проклятье! Беннетт, посмотри туда!
Беннетт бросил взгляд в окно ателье. И к своему удивлению, увидел Элис, выходящую под руку с Марджери О’Хара из бара «У Тодда», на дверях которого висела заржавевшая табличка: «ЗДЕСЬ ПРОДАЕТСЯ ПИВО “БАКАЙ”». Девушки шли голова к голове, то и дело разражаясь взрывами смеха.
– О’Хара, – покачал головой мистер Ван Клив.
– Папа, она сказала, что хочет сделать кое-какие покупки, – унылым тоном произнес Беннетт.
– Теперь это так, по-твоему, называется? Покупками к Рождеству? Девица О’Хара разлагает твою жену! Разве я не говорил тебе, что эта О’Хара сделана из того же теста, что и ее никчемный папаша?! И одному Богу известно, к чему она может склонить Элис! Артур, вынимайте булавки. Мы отвезем Элис домой.
– Нет! – заявил Беннетт.
Мистер Ван Клив резко повернул голову:
– Что?! Твоя жена пьянствует в грязной забегаловке! Сын, ты должен наконец взять контроль над ситуацией!
– Просто оставь ее в покое.
– Ты мужик или кто, черт побери?! Или она уже успела отрезать тебе яйца?! – разнесся рев мистера Ван Клива по притихшему ателье.
Беннетт бросил быстрый взгляд на портного, умело скрывавшего свои мысли, которыми можно будет с радостью поделиться с коллегами после ухода Ван Клива.
– Я с ней поговорю. А сейчас давай просто… поедем домой.
– Марджери О’Хара сеет вокруг себя хаос. Думаешь, это нормально, когда девица с такой репутацией затаскивает твою жену в дешевый бар? Беннетт, Элис нужно срочно вправить мозги. И если у тебя кишка тонка, то это сделаю я.
Пока Энни накрывала стол внизу к вечерней трапезе, Элис, уставившись в потолок, лежала на кушетке в туалетной комнате. Она давным-давно перестала предлагать свою помощь, поскольку, что бы она ни делала – лущила, рубила, жарила, – все это встречалось с плохо скрытым неодобрением, и Элис была сыта по горло подковырками экономки.
Энни знала, что Элис ночует в туалетной комнате, и наверняка успела сообщить об этом половине города, но теперь Элис было глубоко наплевать. Впрочем, так же, как и на то, что Энни была в курсе, когда у хозяйки месячные. Да и зачем притворяться? Элис в любом случае не слишком волновало, какое впечатление она производит на людей вне стен библиотеки. Элис услышала, как вернулись мужчины: сперва мощный рев остановившегося на гравийной дорожке «форда» мистера Ван Клива, затем хлопанье сетчатой двери, казалось неспособной закрываться без стука, – и тихо вздохнула. На секунду закрыла глаза. Затем неохотно поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в должный вид перед вечерней трапезой.
