Когда Элис спустилась в столовую, мужчины уже сидели напротив друг друга за аккуратно сервированным обеденным столом. Из двери на кухню вырывались небольшие клубы пара. Энни деловито стучала крышками кастрюль, а значит, еда была на подходе. Мужчины дружно подняли на Элис глаза, и она решила, что, возможно, они оценили приложенные ею усилия: она надела то же самое платье, что и в тот день, когда Беннетт сделал ей предложение, и аккуратно зачесала назад волосы. Однако мужчины смотрели на нее не слишком дружелюбно.
– Это правда?
– Что именно? – Элис принялась лихорадочно вспоминать, что еще она натворила.
– Где мисс Кристина?
– Мисс кто? – растерянно заморгала Элис.
– Мисс Кристина!
Элис посмотрела на Беннетта и перевела взгляд на его отца:
– Я… я понятия не имею, о чем вы говорите.
Мистер Ван Клив сокрушенно покачал головой, словно Элис была умственно неполноценной:
– Мисс
Элис сразу расслабилась. Она выдвинула стул, поскольку никто из мужчин об этом не побеспокоился, и села за стол:
– Ах эти… Я их взяла.
– Что значит – ты их взяла? Куда ты их дела?
– В семье, которой я привожу книги, есть две чудесные маленькие девочки, недавно потерявшие мать. Им неоткуда ждать рождественских подарков, а я знала, что, получив эти куклы, они будут на седьмом небе от счастья.
– Получив эти куклы?! – У мистера Ван Клива глаза вылезли из орбит. – Ты отдала им моих кукол?! Этой деревенщине?!
Элис аккуратно сложила салфетку на коленях и посмотрела на Беннетта, уставившегося в тарелку:
– Я взяла только две куклы. Не думала, что от этого кому-нибудь будет хуже. Они просто сидели на комоде, собирая пыль, и к тому же там осталось еще полно других. Если честно, я считала, что вы вообще не заметите. – Элис попыталась улыбнуться. – Ведь как-никак вы оба вполне взрослые мужчины.
– Это куклы Долорес! Моей дорогой Долорес! Мисс Кристина была у нее с детства!
– Ну, тогда прошу прощения. Не думала, что это так важно для вас.
– Элис, что на тебя нашло?
Она устремила взгляд на лежавшую на скатерти ложку, а когда наконец обрела дар речи, голос ее звучал напряженно:
– Я просто занималась благотворительностью. Тем самым, чем, по вашим словам, всегда занималась миссис Ван Клив. Ну а вы, мистер Ван Клив, что вы собирались сделать с теми двумя куклами? Вы ведь мужчина. И вам должно быть наплевать на кукол, точно так же как и на большинство безделушек в доме. Они ведь неживые! Бессмысленные!
– Это фамильные вещи! Для детей Беннетта!
Элис не успела прикусить язык:
– У Беннетта никогда не будет детей. Ведь так?
Она подняла голову и увидела стоявшую в дверях Энни с круглыми от восторга глазами.
– Повтори, что ты сказала!
– У Беннетта никогда не будет проклятых детей. Потому что… мы этим не занимаемся.
– Девочка, если вы этим не занимаетесь, то исключительно из-за твоих порочных идей.
– Прошу прощения. – Энни принялась расставлять тарелки; у нее порозовели уши.
Ван Клив, воинственно выпятив челюсть, перегнулся через стол:
– Беннетт мне все рассказал.
– Папа!.. – предостерегающе произнес Беннетт.
– О да. Он рассказал мне о твоей грязной книжонке и твоих развратных действиях по отношению к нему.
Энни со звоном уронила перед Элис тарелку, после чего пулей вылетела из столовой на кухню.
Побелев как полотно, Элис повернулась к Беннетту:
– Ты обсуждаешь со своим отцом то, что происходит в нашей
Беннетт растерянно потер щеку:
– Ты… Элис, я не знал, что мне делать. Ты… меня вроде как шокировала.
С шумом отодвинув свой стул, мистер Ван Клив протопал туда, где сидела Элис. И она непроизвольно вздрогнула, когда он навис над ней и начал говорить, брызжа слюной:
– О да, я знаю все о той книге и твоей так называемой библиотеке. А ты в курсе, что эта книга запрещена в нашей стране? До такой степени она развратная!
– Да, но я знаю и то, что федеральный судья снял запрет. И знаю это не хуже вашего, мистер Ван Клив. Там содержатся только
– Ты змея подколодная! Тебя развратила Марджери О’Хара, а теперь ты пытаешься развратить моего сына!
– Я просто пыталась быть ему женой! А быть женой значит несколько больше, чем просто переставлять кукол и дурацкие фарфоровые птички!
Энни застыла на пороге с последним блюдом в руках.
– Ты, неблагодарная тварь, не смей критиковать вещи, любезные сердцу моей незабвенной Долорес! Ты ей и в подметки не годишься! А завтра утром ты отправишься в горы и привезешь моих кукол обратно.
– Ни за что! Я не стану забирать кукол у двух осиротевших детей.
Мистер Ван Клив ткнул пухлым пальцем Элис прямо в лицо:
– Тогда я прямо с завтрашнего дня запрещаю тебе работать в проклятой библиотеке! Ты меня поняла?
– Нет. – Элис даже глазом не моргнула.
